Кожа Кириямы загорелая и обветренная до похожести на кору старого дерева. Одежда предельно простая. Чистое, но далеко не новое, некогда белое, а сейчас серое кимоно, подпоясанное розовым поясом. Розовым? Нет, красным, но утратившим изначальный цвет за долгие годы ношения. Даже не будучи экспертом в мире боевых искусств, я слышал, что красные пояса котируются серьёзнее черных. Как-то так выглядел бы одинокий мечник ронин Миямото Мусаси, доживи он до наших дней.
При моём появлении старый мастер боевых искусств легко вскочил на ноги одним цельным движением, как будто бы воспарил. Вот и не верь после этого догадкам нацистов из Аненербе о том, что автор «Книги Пяти Колец» был тэнгу. Неопровержимых доказательств нет, но я готов поставить свой галстук против тренировочного пояса, что Кирияма Широ — ворон-оборотень. Да, ставка невелика, но и проигрывать я не люблю.
Не знаю, какое лисье шило меня укололо, но глядя на ту легкость, с которой движется старый воин, я начал зеркалить язык его тела. Наверное, странным выглядит со стороны — толстяк, старающийся переставлять ноги по татами с расчетом, чтобы пол не издал ни единого скрипа. И у меня получилось. Ничего сложного.
Два оборотня, повидавшие иные эпохи, встретились на середине зала. Наивно считать, будто бы я остался неузнанным. Я про свою видовую принадлежность. Надеюсь, никакой вражды между разными перевертышами нет. Во всяком случае, другой Макото периодически встречал таких вот худых и носатых людей, чаще всего почему-то в храмах Каннон, и те вели себя вполне дружелюбно.
В фильме или аниме о боевых искусствах Кирияма-сенсей взорвался бы градом ударов, невероятно быстрых, но выдающий лишь часть его истинной скорости. А лис-обманщик, применяя все уловки, накопленные за века сознательного опыта, умудрился бы остаться неприкосновенным. У нас всё не так. Мы со старым вороном одновременно и уважительно поклонились, оценивая друг друга. И как бы Хидео-сан ни умел подражать настоящим бойцам, я, может быть, обманул бы даже инспектора Кикучи, но не его учителя.
Лёгкая улыбка тронула губы старого ворона. Зубы у него, к слову, все на месте. Крепкие, белые, здоровые. И дряхлостью, несмотря на внешние признаки возраста, от мужчины не пахнет.
— Вау! Круть! — всю атмосферу непринужденно разрушила одна юная лисичка, нарядившаяся в подходящее ей подростковое кимоно с белым поясом. — Вы прямо как… как… Миямото Мусаси и его толстый противник.
— Кодзиро Сасаки, но он совсем не похож на Макото, — подсказала пришедшая следом Акира. — Простите, Кирияма-сенсей, что нарушили ваш покой настолько бесцеремонно.
— Извините, это моя вина — я не рассказала Тике-тян о правилах поведения в додзе, — повинилась явившаяся следом Мияби.
Я же чуть дара речи не лишился, настолько эти двое хороши в тренировочной одежде, которая вроде бы и не должна подчеркивать фигуру, и не занимается этим, но природные данные не скрыть. Волосы обе женщины убрали в одинаковые прически, аналогичные хозяину тренировочного зала. Пояса белые, что говорит об отсутствии опыта.
Явившийся как из ниоткуда Кикучи провел общий ритуал представления.
— А можно я тут у вас поснимаю для блога? — спросила сестренка. — Вам бесплатная реклама будет, ученики повалят косяком. Знаете, сколько у нас подписчиков?
— Разрешаю, — голос у ворона несколько контрастирующий с грозной внешностью. Мягкий, не несущий ни капли возможной агрессии, как у диктора с радио. Читая в сети всё подряд о лисах, я как-то наткнулся на русскую сказку, в которой хитрый кицунэ обманом отобрал у наивного ворона его тофу, используя в качестве оружия лесть его прекрасному голосу.
— Отлично! Спасибо, Кирияма-сан! — просияла Тика. — Сестренка Мияби, Акеми-семпай, ваш выход! Секунду, включу камеру… Подписчики, вам повезло стать свидетелями эпохального сражения. Сегодня у нас спарринг по поводам рукопашного боя. Кагуя против Кушинады! На самом деле они хорошие подруги, но нас ждет жесткое рубилово! Во всяком случае, можем питать на него определенные надежды. Предвосхищая вопросы — Аматэрасу в этот день не с нами, она временно проживает в другом городе и не смогла присоединиться.
Не буду врать самому себе — я подозревал, что к этому всё придет. Интуиция, подстёгнутая триангулофобией, нашептывала, что не просто так Акира попросила Тику пригласить её в додзё.
Надеюсь мои, красавицы собрались сражаться не за моё внимание.