Ну ладно-ладно, кроме манги, еще и мои коварные планы обсудили. Связанные с замминистра и легализацией тысяч лисиц. Амацу-сенсей громко смеялась, когда я изложил ей возможный способ разрушения всего представления храмов о численности носителей лисьих генов. Не потому, что моя идея, основанная на «Цукино Тенкай вас ловко обманул, имитировав свою смерть» плохая, а очень даже наоборот.
Добираться до складской зоны в северной части Токио пришлось в объезд, чтобы не оказаться в пробке. На парковке возле складов Акияма уже находился неприметный автомобиль частного детектива и люксовый внедорожник, от которого слегка пахло Гэндзи и Момо. Безусловно, ценительница искусства не пропустит такого представления — ее брат поет песню о любви превращенной в камень кицунэ.
— Знакомьтесь, перед вами Коноха-сан, онмёдзи из клана Идзуна-рю, — представил я свою сегодняшнюю спутницу. — Коноха-сан — хорошая знакомая вы сами понимаете кого и ей можно полностью доверять.
— Эта Коноха счастлива видеть госпожу настоятельницу в добром здравии, — поклонилась девятихвостая. Лукавый блеск в ее глазах был замечен только лишь мной, да и то потому, что наставница сама так захотела, — клан Идзуна-рю, как вы наверняка слышали, всегда с должным почтением относился к Инари-саме и ее последователям.
— Да-да, я читала о вашем клане в хрониках, — соврала Хикару-тян. О выдуманной семье экзорцистов она знать ничего не могла, но не признавать же этого. — Простите невежество, но современная история Идзуна-рю мне неизвестна.
— Это потому, что от некогда великого клана ласки почти никого не осталось, одна лишь старая Коноха, да ее внуки, которые совсем не проявляют интереса к ремеслу заклинателя.
Я же набрал номер Акиямы и вскоре мы уже прошли в скромный, но уютный офис при складском помещении. Момо-тян предложила моим спутникам кофе, а Гэндзи-отвел меня в сторонку.
— Ниида-сан, кого вы сюда привели? Что это за люди? Амано-сан мне известен, но кто эти женщины?
— Хошино-сан — высокопоставленная жрица Инари, лично знакомая с Мизуной-сан. Она ездила вместе с детективом в Германию и Аргентину, без нее у нас бы ничего не получилось. А Коноха-сан… она из клана экзорцистов. Вы ведь понимаете, что лисы тоже бывают разными, как и обычные люди? Просто предосторожность, на всякий случай. Я им доверяю, Акияма-сан. Точно так же, как и вам.
— Вы меня не убедили, Ниида. Но уже поздно что-то менять. Пойдемте, посмотрим на статуи. Скульптор и технологии сработали превосходно, я даже не знаю, как отличить одну от другой.
Именно так. В отдельном помещении находились две полностью идентичные «испуганные гейши». Визуально определить, какая из них подделка — невозможно. В сети я читал про характерные круговые следы от резца и даже разглядывал их на фото. Ничего такого! Все надежно отполировано. Подошел, положил руку на лоб одной из каменных девушек, затем другой. Ладони сами тянулись к другим частям тела, но это всё пагубное влияние Хидео-сана.
— Вот эта, левая, оригинал, но давайте не станем убирать вторую. У нас ведь научный эксперимент. Пусть она будет нашим плацебо. Я в это не очень верю, но вдруг получится с обеими? Всё-таки это мистика, всякое бывает.
Гэндзи призадумался. Перспектива петь для каменных близняшек его слегка смутила и этого оказалось достаточно, чтобы закончить лишние споры.
— Хорошо, пусть будет так. Позовите, пожалуйста, Амано-сана, пусть включает свой проигрыватель, я готов.
Глава 29
Влюбляйся свободнее… Целуйся чаще… Будь любимой больше, чем сейчас, больше, чем когда-либо… Сердце цвета красного вина.
Акияма Гэндзи не зря состоял в школьном хоре. Петь он умеет, голос сильный, объем легких большой, в ноты попадает почти безошибочно. Похоже, что пока скульптор-фальсификатор трудился над копией статуи, его работодатель без устали репетировал. Не удивлюсь, если с педагогом по вокалу. А быть может, одические вибрации как-то направляют и синхронизируют с мелодией? Помогают певцу добиться в мистическом караоке максимальных баллов.
Но слащавая мелодия, да и вообще музыка семидесятых совсем не в моём вкусе. А вот Хикару-но-Ёри чуточку всплакнула на эмоциональном резонансе и плотно прижалась к своему кавалеру плечиком, а тот не стушевался и приобнял женщину за талию.