Вечером же мы с Мияби и Ёрико к нам домой не поехали, а сразу отправились в апато к Казуме-куну. Интересно же, что там у него с вещами. Некоторым открытием стало то, что в крошечной квартирке бейсболиста обнаружилась большая часть его будущей команды — весь спортивный кружок из Фурин. Девочки старательно намывали все поверхности и расставляли привезенные вещи под бдительным присмотром Амацу-сенсей. Сам «Тайфу» наблюдал за ними от входа с явным смущением.
— Не туда! Хина-тян, куда ты ставишь? Неужто современные девицы совсем не имеют понятия о благородном искусстве фен-шуй? — ворчала старушка. — О, Ёрико, внученька, иди сюда, познакомься с Сётой-куном, очень хороший парень. Будет тренировать этих пигалиц, как правильно мячики бросать. Не понимаю, правда, чего там сложного. Этой старухе много лет и всё одно бросит так, что ни один молодой не отобьет.
Сомнений в том, что древняя лисица могла бы дать фору любому спортсмену, на самом деле никаких.
Тайфу смущенно улыбнулся. Повернулся к новоприбывшим и обомлел, во все глаза глядя на рыжую красоту. Я сегодня нашел в сети фотографии Окамото Эми и не очень понял, кто признал эту болезненно худую девушку красивой и выпустил работать моделью. Потому она и злая наверняка, что вечно голодная. Тонны косметики, заметные с первого взгляда, следы пластических операций, хорошо хоть без силиконовых имплантов.
— Казума-сенсей, а вы откуда к нам переехали? А чем раньше занимались? — спросила какая-то незнакомая мне школьница. Видимо, из нового пополнения клуба.
— Я играл в бейсбол… немного, — смущенно улыбнулся парень.
— А братьев у вас нет? — это спросила Хина. — Какое-то лицо у вас знакомое, будто где-то видела и не вспомню где.
Парень и правда не очень на себя обычного похож: одетый в простой спортивный костюм, лишенный ореола богатства и славы, без пафосного прозвища — он будто совсем другой человек.
— А ну кыш отсюда все, — вдруг потребовала старушка. — Ниида, внучек, накорми мальчика, пока он не исхудал.
— Но у меня же режим… — попытался отказаться Тайфу, но был взят под руку Ёрико и утянут в сторону машины.
— Тот режим для людей с двумя руками, — сказала юноше рыжая. — А у тебя режим питания.
— Завтра отведу его в школу и устрою там на работу, — пообещала девятихвостая. — Негоже такому милому юноше пропадать. И Ёрико тоже устрою, стало быть. Не тебе же, малыш, на эту ерунду время тратить.
— Спасибо, — больше ничего по этому поводу и не скажешь. — Сенсей, а не посмотришь вот на этот внезапный сувенир.
Многомудрая девятихвостая сжала деревянное сердце в кулаке, задумалась и вынесла вердикт:
— Баловство медвежье. Отдай Ринне-тян, будет лучше бегать. В этой вашей забаве с дубинками и мячиками ведь надо бегать. Сия старуха так и не уяснила правила.
Кокетничает и шутит. Она же видела все игры весеннего турнира.
За ужином Тайфу поначалу стеснялся есть из-за того, что палочки в левой руке он держал неловко, как и полагается правше. И про свою глупую спортивную диету, похоже, не забывал. Закончилось всё тем, что Ёрико бесцеремонно запихала парню в рот пельмешек при помощи своих палочек. Прямо страница из романтической манги. Хотя я не очень понимаю, почему подобные сцены у нас считаются милыми.
— Дядь, глянь какие новости! Сейчас тебе зачитаю! — приветствовала меня утром Юаса. Во сколько же она выезжает на работу, чтобы быть ПЕРВОЙ и раньше меня оказаться.
— Трагедия в доме известной модели Окамото Эми, — начала торопливо читать девушка. — Квартира популярной звезды подиума, представлявшей одежду таких модельеров, как… тебе это неинтересно… ага, вот — полностью выгорела во время внезапно возникшего пожара. По заверениям пожарных инспекторов, причиной возгорания стала непотушенная сигарета. Прикинь, дядь, эта лохудра еще и курит в постели. Вот ни капли ее не жалко, сама виновата! Пострадавших по результатам несчастного случая нет. Владелец здания готовит иск против Окамото, как очевидной виновницы повреждения его недвижимости. По предварительной информации, страховая компания Hinokami Protect откажет модели в возмещении ущерба, так как пожар стал следствием преступной небрежности в обращении с огнем. Дядь, справедливость есть!