— Ты не глупая, не странная и даже не совсем наивная. Я постараюсь заняться ими. Через Фроста, фонд Акияма, частного детектива. Если понадобится — лично, но, скорее всего, обойдемся без этого.
— Макото, спасибо, — девушка шмыгнула носом, — не могу сформулировать, почему именно, но это важно для меня.
— Разберемся с этим вместе, — сказал я, умолчав, что три несчастные треххвостые лисицы — существенная часть моего не-плана не-завоевания не-мирового не-господства, придуманного этой ночью. Отыскать их самих не так и важно, хотя хотелось бы. Намного значительней результаты исследований.
Журнал датирован ноябрем сорок четвертого года. Сколько у Аненербе оставалось времени на эксперименты до окончания войны? Около полугода, но по факту, скорее всего, меньше. Когда вокруг боевые действия и рвутся сняряды, серьезной научной работой не займешься. Однако какие-то успехи у нацистов могли быть. Что, если те создали какую-нибудь «вакцину» против петрификации, превращающую статуи обратно в озорных девушек? Даже ради призрачного шанса стоит заняться вопросом. Главное — сделать это так, чтобы не возникло угроз для моей тихой повседневной жизни. И я не зря ломал голову. Придумал, как поступить.
— Что-то вы какие-то грустные. Поссорились, что ли? — спросила Ёрико, подсев к нам в машину.
— Нет, мне просто жалко кицунэ, которых мучали нацисты… — простодушно поделилась Мияби.
К тому моменту, как мы доехали до работы, в салоне машины была одна грустная девушка и еще одна заплаканная.
— Уроды! Чем мы им не угодили? — шмыгала носом рыжая. У нее даже тушь опять потекла. Я для себя решил, что информация переходит в разряд частично конфиденциальной. Не то, чтобы она имела статус секретной, но доводить до слез Анушу или, допустим, матушку мне не хочется.
А потому в нашем кабинете я был подчеркнуто бодр и весел, без любого намёка на не самую веселую ночь. Хотя Анушалакшми, вероятно, узнает о треххвостых бедняжках от подруг и станет на одну расстроенную девушку больше.
— Представляете, вчера вечером Сандо пообщался с моими родителями и они были с ним очень милы. Это после того, как я поделилась с ними результатами исследований Такахаси, — с широкой улыбкой рассказывала индианка, — и со мной по-другому говорить начали. Прощения не попросили, скорее в духе «и почему ты сразу нам не сказала, что твой парень благородного происхождения?».
— Они ведь знают, что окажись кто-то хоть родным сыном сёгуна с фамилией Токугава, никаких привилегий это не даёт? — спросила Юаса.
— Знают. Но им важен сам факт, что я встречаюсь с аристократом, а не каким-нибудь шудрой.
Я половину рассказа подруги пропустил мимо ушей, увлеченный поиском в интернете. Слова были сказаны, обещание дано, а значит, следовало разыскать F-1, F-2 и F-3. И для начала решил прибегнуть к самому простому варианту — поиску по музеям. Их экспозиции наверняка тщательно изучены и задокументированы. Увы, все статуи кицунэ, какие удалось нагуглить, находились в британском музее и были вывезены из Японии еще в эпоху Мейдзи, в девятнадцатом столетии. Исключение — глиняная фигурка «Поющего лиса-кицунэ Гидая», работы почти современного скульптора из пятидесятых.
Неудача — не повод сдаваться. У меня же есть знакомые в сфере искусства. Набрал такую, когда Юаса и Махараджако вышли на обед. Можно было и текстовым сообщением ограничиться, но общение голосом дает больше простора.
— Акияма-сан, добрый день. Это Ниида Макото вас беспокоит. Скажите, а вы в курсе того, что Цукино Тенкай перед тем, как писать картины, экспериментировал со скульптурой? — спросил тоном человека, озвучивающего любопытный факт.
— Нет. Не в курсе, — правнучка Акиямы Кэнсина, судя по интонациям, была удивлена. — А это точно? Основатель нашего фонда был знаком с ним лично и ничего подобного не рассказывал. По крайней мере, нет записей о таких рассказах в семейных хрониках.
— У меня нет убежденности в том, что это правда. Одна моя знакомая — жрица в храме Инари, и она тоже поклонница Цукино-сенсея. Утверждает, что он начинал с традиционных храмовых статуй кицунэ.
— Да? Это удивительно! Может быть, поэтому наш предок и начал собирать коллекцию этих лисиц? Как думаете, среди них могут быть изготовленные Цукино Тенкаем?
– Я не большой эксперт в скульптуре, но ваше предположение выглядит логичным. А значительная у вас коллекция?
– Одна из крупнейших в стране. Эти лисы повсюду! И мы постоянно покупаем новых, если удается. Таким было завещание моего прадеда.