— Какие? — проявила неосведомленность Акира. Не разочарован ее незнанием. Она же та еще домоседка и выбралась в большой мир из своих гор только под моим влиянием и из-за необходимости присматривать за Тикой-тян.
— Это довольно любопытная легенда. Возле тропы, вдоль неё, установлено около семидесяти статуй, и их никак не удается в точности пересчитать, каждый раз получается новый результат, — я и сам помню эту историю только потому, что другой Макото в начале двадцатого века трижды выполнил подсчеты и получил шестьдесят девять. Возможно, на лисах-оборотнях призрачность скульптур не срабатывает.
— Я точно пересчитаю! — воскликнул Рей, показав острый лисий слух.
— Камицуки не ошибется! — подслушал я фоновую реплику Тики. С ней назревает серьезный разговор, который очень хотелось бы отложить до окончания старшей школы. Есть искушение свалить его на женские плечи. С девочкой поговорить могла бы Акира, Амацу-сенсей, Томо-сан или даже Мияби, у них вполне доверительные отношения. Но… это будет малодушно, в духе Хидео-сана, вечно бегавшего от ответственности. А я четко для себя уяснил, что я не такой, как предыдущий Макото. Объяснюсь с сестрой сразу после поездки в Точиги.
— Похоже, ребята не возражают, — озвучила мне Акира.
— Тогда ждем вас всех в ресторане. Тут отличные тонкацу.
— Всё понял?
— Нет, тануки, пока не всё! Какая магия заставляет зеркальце говорить? Как волшебство узнаёт, что твои слова надо передать именно рыженькой Минами-доно? По какому незримому пути летит голос? А он может заблудиться? А если можно послать голос, то почему бы и не прикосновение? А еду? Могу ли я отправить сей тонкацу друзьям, пока он не остыл? А деве поцелуй послать? А ценность зеркальца, смартфона, велика ли? А как их различают? Что будет, если я свой потеряю, а какой негодяй найдет и не захочет возвращать? Как его накажут?
Вопросы шли сплошным потоком, любознательность Рея не знала никаких пределов, как и его пренебрежение буддийской заповедью «не бери того, что не дано». Очень надеюсь на педагогические способности Томо-сан. Младшую сестру она, конечно, воспитала воровкой и обманщицей, но осторожной и не разменивающей свои таланты по пустякам.
— Рей! Что ты им рассказал? — к нам в ресторанный кабинет первой ворвалась Тика-тян.
— Всё, — подмигнул я девочке.
— А какоё всё? Про что именно?
— Про то, что он лис-оборотень из эпохи Эдо, как оказался в статуе и чем хочет заниматься.
— И вы, что в обморок не грохнулись? Я вот едва-едва на ногах устояла, а Коноха-сан вообще старенькая, ей волноваться нельзя. Братик, разве можно так? А сестренка Мияби и сестренка Ёрико тоже знают? А еще мне показалось, что я Ёсиду-семпая видела? Я же не ошиблась? Он ведь не обидит Рея? А то он мне всё мозги промывал на тему, какие кицунэ злобные, а Рей вообще не такой, он свой парень! А он вам показал, какой рыжий и пушистый? Милота!
Еще минут пятнадцать суеты и объяснений того, что будет дальше, подкрепленных новым заказом всего того же, что и раньше, да побольше. Совершенно непродуктивно. Но очень вкусно. Пожалуй, «Затмение» теперь мой любимый ресторан в Киото. И хотя бы Мияби и Ёрико подъехали в обществе хмурого Ёсиды.
В Точиги провожать компанию вызвалась одна лишь Амацу-но-Маэ, ей и место в минивэне нашлось — он просторный даже без учета того, что Рей поедет вместе со всеми на равных правах, а не в лисьем облике, в багажнике, как добрался до Киёмидзу-дэра. В присутствии Старшей лис точно озорничать не будет. А вот Акира, скорее всего, получит если не посохом по спине, то хворостиной по попе от бабушки за то, что проморгала безбилетника.
Обратно в Кофу мы с Ёсидой ехали вдвоём. Парень пребывал в странном состоянии, заметно нервничал.
— Ниида-сан, давай на чистоту, какое вы с Конохой-сан имеете отношение к Кицунэ? — спросил он по пути. — Я не предатель и понимаю, что вы двое для меня сделали. Клянусь, не побегу в храм Инари докладывать, хотя и было искушение, но понимаю, что так было бы бесчестно. И я не дурак, знаю, что нам попался всего лишь ребенок, хоть и о трех хвостах. Это самая большая причина для сомнений в нём, но вы их не допустили, — Кайто не соврал, говорил так искренне, будто догадывался о моём детекторе лжи.
— Поклянись честью семьи Ёсида, что сохранишь эту информацию в тайне.
— Да клянусь! Клянусь! — раздраженно, но без вранья бросил парень, чем заслужил часть правды.
— Ты работаешь на кицунэ. Госпожа Кагешуго из их числа. Но она не злодейка. Помогла мне, тебе, Конохе-сан и многим людям. Разгромила серверы зеленой триады — ты наверняка видел этот репортаж в новостях. Это… как я понял, исправление кармы. Она совершила много преступлений, воровства в основном, еще в эпоху Эдо, и теперь старается поступать наоборот, — между прочим, почти правду ему сказал. Придраться в моей истории можно разве что к местоимениям. — Мне повезло стать ее доверенным лицом потому, что я честный. Она говорит, что ценит таких людей.