— Да. Отчасти поэтому, — подтвердил я.
— «Ты молодец», — сказал я диалогом взглядов Акире, — «очень хорошо спланировала разговор».
— «А ты, как всегда, собирался полагаться на импровизацию», — одними глазами улыбнулась мне кицунэ.
— И последняя деталь! Братик, признавайся, откуда ты знаешь про ки… про лисичек! Это самое непонятное. То есть у меня еще миллион вопросов. Про ушки и хвостик, в основном. И про лисьи иллюзии. И про эпоху Эдо. И про… да много еще про что! Но это самое непонятное!
— Был один лис, ужасный в своих преступлениях. Но в то же время невероятно милый и обходительный. Его звали Фудзита, — начала Акира, — Фудзита Макото. Хотя, у него было много имен.
— Вы с ним… — щечки Тики зарумянились. Сколько бы фильмов для взрослых она тайком ни посмотрела, всё равно остается подростком и некоторые темы вызывают смущение.
— Да, это отец моей Ёрико.
— А сейчас он где?
— Погиб. Под бомбой во время войны. Но важно не это, а то, что у Фудзиты были и другие дети. Его дочь вышла за мужчину по фамилии Ниида. Вы с Макото — его правнуки.
— И наш папка, он…
— Нет, он не оборотень. Ниида Хиро — очень хороший человек, по тому, что я о нем знаю, но просто человек.
— Не надо так про папку! Он не «просто»! Он офигенный! Ясно? — мгновенно надулась сестренка. И тут ее наконец-то осенило.
— Но если папка… то и мы с братиком на… на… проклятая математика… на одну восьмую лисы! То есть на двенадцать с половиной процентов! Офигеть! А у меня ушки не вырастут?
Акира многозначительно постучала себя по мочке невообразимо красивого, но всё-таки человеческого уха, намекая на несостоятельность предположения.
Где-то в глубине души появилось малодушное желание ограничиться этой частью истины. Ведь это так удобно — рассказать сестренке, почему надо скрывать правду и не выдавать самого для нее значительного и рискованного. Но что, если ей Рей скажет? Или она проявит внезапный талант к смене облика и сама перекинется. А может быть, будучи еще и умной девушкой, сопоставит факты. Например, осознает, что ей сообщали, как я связан с кицунэ, но не откуда о них узнал.
— «Скажи ей», — взглядом потребовала женщина.
— Тика, в нашем окружении есть еще одна лисичка — взял я слово, — я ее тебе покажу, если дашь то же обещание хранить секретность, что и про Акиру.
— Да чтоб мне тысячу иголок проглотить! — клятва детская, но сказана на полном серьёзе.
Смартфон. Переключить на фронтальную камеру, в режим «зеркальца», и протянуть Тике-тян. Она сообразительная. Должна догадаться, о чем я.
Глава 22
— Это что, розыгрыш? Такой пранк? — надо же, почти дословно мой гипотетический диалог повторять начала. — Я не могу! Не хочу! То есть офигеть как хочу, но так не может быть! Одна восьмушка — этого же очень мало!
— Пять восьмых, — поправил я. — Акира рассказала тебе о лисице, которую сурово наказали за то, что нарушила правила ради любви. Её называли Кагами… — это как с пластырем — его следует снимать одним резким движением, чтобы тяжело было считанные секунды. Лучше сразу ей поведать и про маму, дабы убрать любые недосказанности.
— Мама? Моя… наша мама где-то там взаперти у этих гадов? — Тика-тян сжала кулачки. — Да они хуже уродов из мудацкой Сакуры!
— Не взаперти. Вы с ней знакомы и неплохо поладили. Она тебя очень любит и давно хотела всё рассказать, но боялась, что не дослушаешь, будешь злиться на нее. Имя «Кагами» знакомо звучит, не так ли?
— Кагами… Кагами… КАНАМИ-САН! Да я очуменно злюсь! На тебя, братик! На вас всех, кто молчал! Я обиделась! Где мой телефон? Я звоню маме!
И снова моя интуиция оказалась права. Все же без обид не обошлось. Но есть ли тот вариант, в каком получилось бы более гладко и в то же время честно? Инстинкты лиса-обманщика вовсю толкали меня выдумать всякие оправдания, но я душил их в зародыше и продолжал обходиться без обмана.
— Мама, я тебя люблю! — сообщила сестренка в трубку. В глазах ее блеснула влага, но это были слёзы счастья. — И папку люблю. А братик — подлый обманщик! Да, он мне рассказал и я на него буду дуться!
Сыграл всем своим видом раскаяние и грусть, хотя на самом деле на душе потеплело и посветлело, когда с неё был снят груз тайны. Подслушать мамины реплики было бы несложно, но специально абстрагировался от них. Акира мне подмигнула. Без какого-то подтекста, по-дружески.