Иногда, уже дома, его отчаяние в виде гнева вырывалось наружу, и в этом выражалась вся ощущаемая им безысходность собственной жизни. Я тогда запирался в своей комнате, потому что он угрожал мне. И все-таки я никогда не испытывал враждебности к отцу. Мне просто было больно, что, будучи даже трезвым, он не проявлял ко мне никакой заботы.
ЧЕМ ГОРДИЛСЯ МОЙ ОТЕЦ
Но одному у отца я все-таки научился, за что ему бесконечно благодарен: он был исключительно исполнительным и дисциплинированным работником. Как бы плохо он себя ни чувствовал, каждый день ровно в пять часов он выходил из дома и заступал на утреннюю смену как мойщик автомобилей в одной известной автомастерской Мюнхена. За всю свою жизнь он не прогулял ни одного дня. Он понимал, что жизнь без работы теряет всякий смысл. PI если он не мог осуществить по-настоящему большие замыслы, то хотел посредством даже такой неприметной работы придать некий смысл своей жизни. Осязаемый и оплачиваемый результат его труда и стал для него оправданием жизни. Иногда по возвращении с работы он с гордостью говорил: «Сегодня я опять вымыл 60 автомобилей!» А я добавлю: своими руками, ведь тогда еще и в помине не было полностью автоматизированных моек!
МОЛЧАЛИВОЕ ПРОЩАНИЕ
Его довольно ранняя смерть заставила меня пережить нечто необыкновенное. Одним рабочим утром во время деловых переговоров в конторе мне позвонил домашний врач и сообщил сухим безучастным голосом: «Простите за беспокойство, господин Лежен, но ваш отец только что скончался!» Я немедленно сел в машину и поехал домой. Вначале я стоял в полном смятении у смертного одра, поскольку сам уже многие годы жил, отстранившись от него. Пока я так стоял, передо мной, словно во сие, пронеслась вся наша непрожитая жизнь.
Через некоторое время до меня дошло, что наступил момент окончательного расставания. Прощаясь с ним, я осторожно положил свою руку ему на лоб. Неожиданно я с ужасающей отчетливостью ощутил, как огромный заряд энергии передался мне от этого мертвого тела. У меня было такое впечатление, что в этот миг исчезла вся отчужденность между нами. В это мгновение мы были близки, как никогда в жизни. Это ощущение его силы и энергии, которые он на прощание передал мне, невозможно описать. Оно сохранилось во мне.
ПОМНИТЕ О ПРЕКРАСНЫХ СТРАНИЦАХ СВОЕГО ДЕТСТВА!
Происхождение — это то, откуда мы родом. И куда бы мы ни пошли, мы не можем просто взять и отложить его в сторону, как костюм, который стал нам тесен. Из многих разговоров, а также из своего личного опыта я вынес понимание того, что не всегда человек так просто принимает свое происхождение. Встречаются люди, которые убеждены, что все несчастья в их жизни начались с их происхождения. До преклонных лет все свои профессиональные и личные неудачи они оправдывают следующей отговоркой: в этом виновата моя семья!
Поэтому мне хотелось бы, смиренно оглядываясь на свой длительный опыт, дать вам такой добрый совет. Поразмышляйте как можно объективней над тем, что же все-таки положительного могли дать вам родители в дорогу по жизни. Неожиданно для самих себя вы обнаружите, что ваш отец был не только вспыльчив, а ваша мать не только строгой и неуступчивой. Вы обнаружите, что ваши родители со всем тем, что вам дали, — самое дорогое в вашей жизни! Мы слишком охотно довольствуемся все упрощающими расхожими представлениями и в отношениях со своими близкими.
ИЩИТЕ ПРЕКРАСНЫЕ ЧАСЫ ВАШЕГО ДЕТСТВА!
Поразмышляйте вот над чем: возможно, ваши родители наделили вас способностью радоваться музыке и чтению, проворными в шитье пальцами и легкой рукой для работы в саду. А лучше вспомните-ка те прекрасные часы, которые вы провели вместе: совместные наблюдения у окна, покупки на рынке. Возможно, мать научила вас чему-то, на что следует обращать внимание при закупках для воскресного званого обеда. Ведь было бы неплохо однажды, всего лишь единственный раз, вспомнить, как протекал подобный обед — и попробовать повторить его? Или, может быть, отец учил вас в присутствии всей семьи игре в теннис? Когда в последний раз вы вместе с ним играли? Даже такой маленький шаг мог бы побудить вас простить своим родителям то, в чем вы столько лет их упрекали и что стояло между вами.
В моем совете нет никакой назидательности. Я сам большую часть жизни просто не удосужился вспомнить, как, несмотря на большую нужду, мать на рождество купила мне электрическую железную дорогу. Огромную сумму в шестнадцать марок на этот чудесный подарок она копила целый год, откладывая из своего скудного заработка уборщицы пфенниг за пфеннигом. Как я умудрился столь надолго забыть об этом?