— Позвольте, а как же Хикари-сан и Мемия-сан? — назвал я имена двух опытных коллег, которые отлично, не хуже меня, разбирались в той же системе, построенной на множестве электронных таблиц, формул и макросов.
— Хикари-сан попал под машину и на длительном больничном, а Мемия-сан предатель, который бросил компанию и ушел работать в место, где больше платят, несмотря на все то, что компания Кабушики для него сделала. Так мне заказывать для вас временный пропуск, Ниида-сан?
— Как вы это себе представляете, Миязоно-сан? Как я должен объяснить отлучку своему работодателю?
— Не заговаривайте мне зубы, Ниида. Я видела статью, по которой вас уволили. Вы безработный, который должен обеими руками хвататься за надежду хорошо себя проявить перед бывшим работодателем, чтобы вас, несмотря на риски, согласились взять обратно в штат.
— Не хочу вас разочаровывать, но я практически сразу нашел себе новую работу даже на куда больший оклад, чем ранее, — на самом деле зарабатывал я тут примерно столько же, если не чуточку меньше, чем в Кабушики, но от того ступора, что возник с той стороны трубки мне стало на редкость хорошо.
— Вы лжете. Это невозможно.
— У вас полный офис моих бывших коллег, которые хорошо меня знают. Они вам подтвердят, что Ниида Макото никогда не врет. Никакого обмана, Миязоно-сан. Хотите, я сделаю селфи на рабочем месте и вышлю вам в качестве доказательства?
— Допустим, я вам поверила. Возьмите отгул за свой счет и срочно приезжайте. Вы понимаете, насколько важно подготовить отчетность в срок?
— Я не понимаю, в чем мой интерес. Мой нынешний работодатель в однозначном приоритете. Зачем мне на время лишать его ценного сотрудника ради того, чтобы помочь компании, из которой меня уволили без всякой жалости по причине, не связанной с исполнением мной служебных обязанностей?
— И вы считаете себя честным человеком? Не желаете исправлять свои ошибки?
— Не знаю, в чем именно заключается возникшая проблема, но я уверен, что причиной стала не моя ошибка.
— Кабушики подаст на вас в суд, Ниида, если вы все не исправите. Неважно, что вы там считаете, наши адвокаты докажут, что это была ваша вина. Что вы специально сделали в отчетности закладку, из чувства мести из-за увольнения, которые считали несправедливым. Хорошо, так и быть, я из своих собственных средств оплачу ваш отгул. Сколько вы там потеряете за половину дня?
— Я согласен взять отгул, приехать к вам и решить вашу проблему за два моих годовых оклада, Миязоно-сан. Не ваших, а тех, что я получаю на новой работе. Это ведь очень важный отчет? Для совета директоров, наверное, — я сейчас уже откровенно издевался над собеседницей. Сама виновата. Я бы не отказал в помощи, если бы о ней вежливо попросили. Например, позвонил бы кто-то из бывших коллег, с которыми я хоть тесно и не сошелся, но отношения поддерживал нейтрально-дружелюбные. И этой новой начальнице я бы не отказал, построй она разговор иначе, не в приказном тоне.
— Это шантаж? Вымогательство? Вы об этом горько пожалеете, Ниида-сан! Юридический отдел Кабушики камня на камне не оставит ни от вас, ни от той подозрительной компании, которая рискнула вас нанять! Готовьтесь к неприятностям, Ниида!
И повесила трубку.
Интересно, слышал ли кто-то из нынешних сослуживцев мой разговор. Я продумал планировку так, чтобы уменьшить вероятность того, что меня случайно подслушают. Но она все равно остается не нулевой.
Переборов внутреннее сопротивление интроверта, чувствующего дискомфорт при необходимости сделать телефонный звонок, я снял трубку внутреннего аппарата и набрал служебный номер нынешнего начальника.
— Тамура-сан? Я не ошибся? Это Ниида Макото, я только что имел разговор с представителем моего бывшего работодателя. Чтобы избежать пересудов и возможных неприятностей я хотел бы довести до вас его содержание. Могу и запись предоставить.
— Заходите, Ниида-сан, — прохрипел в трубку Тамура. Он стал разговаривать немного лучше. Уже не предсмертные хрипы умирающего и не голос Дарта Вейдера, у которого сломалась дыхательная маска. Просто заметные последствия простуды, не более того.
Заглянул к шефу. Высказал свое искреннее восхищение тем, как решительно он провел перестановки и дал на прослушивание содержимое моего разговора с Миязоно Мидори. Что, неэтично? А где этика в ее предложении бросить людей, которые дали мне работу ради того, чтобы помогать тем, кто собирались заставить меня ночевать на улице.
— Ты все правильно сказал и сделал, Ниида-сан. Если эти недостойные решат судиться с тобой, юридический отдел Окане Групп будет на твоей стороне.
Снова звонок на мобильный. Снова номер из числа незнакомых.
— Wèi! — сказал я, подняв трубку.
— Так вот почему у вас нет совести, Ниида. Вы китаец, или потомок китайцев, — Мидори-сан, оказывается, знает китайский, из которого я взял нынешнее телефонное приветствие.
— Одна ваша годовая зарплата в Кабушики, если прибудете в течение часа и до вечера решите проблему, — продолжала женщина. Я поставил телефон на громкую связь, чтобы Тамура-сан все сам слышал.
Я выключил на смартфоне микрофон и вопросительно посмотрел на нынешнего начальника.
— Поезжай, Ниида-сан. Ты ведь уже сделал обычные утренние отчеты?
Я кивнул.
— Тогда поезжай, — своим сиплым простуженным голосом посоветовал мужчина. — Такой заработок, уверен, тебе не помешает.
Глава 12
— Ты куда, семпай? — окликнул меня возле турникетов Тодороки-кун. — Рабочий день ведь только начался.
— Выполнять данное тебе обещание, дружище. Иначе сложно будет справиться. Взял вот отгул за свой счет.
Изумление, уважение и благодарность смешались на лице простака Каэды.
— Ты правда сделаешь это для меня, семпай? Да я! Да для тебя! Семь бед и восемь страданий преодолею!
— Подожди бросаться громкими словами, кохай, я пока ничего еще не добился, — прозвучавшее обещание и правда из числа тех, которые попусту не дают. Тодороки-кун побожился, что преодолеет ради помощи мне любые препятствия. Он их, конечно, в своей простоте, представляет как что-то обыденное, вроде турникета на входе в небоскреб, но все равно очень лестно, когда есть такой друг, который заявляет что готов на всё.
А я и правда собрался заняться его проблемой, как только освобожусь. Ну что там такое страшное могло случиться с отчетами, что мне целую годовую зарплату пообещали? Что, вообще всю несколько лет выстраиваемую силами нескольких профессионалов систему разрушили? Как такое вообще возможно?
Чтобы уложиться в обещанный час, пришлось вызвать себе такси. Дорого! Но на автобусе не успею почти с гарантией, так как потребуется пересадка. Пожалуй, сегодня один из тех крайне редких дней в году, когда я жалею, что так и не купил автомобиль. Как вариант, есть еще и каршеринг, но он не сильно дешевле, да еще со своими ограничениями.
Как показало ближайшее будущее, пустить по воде результаты в том числе и моей работы очень и очень просто! На проходной, где я раскланялся с охраной, как с хорошими знакомыми меня встретила миловидная, но какая-то искусственная девушка в строгом брючном костюме, подчеркивающем длинные ноги. Вроде бы все положенные атрибуты при ней. Лицо, грудь, тонкая талия и вообще фигура. Но вот как на манекен в витрине магазина смотрю. Что с девицей не так, понял по пути в свой бывший отдел — слишком много над ней поработали разные хирурги. На симпатичном личике сплошь следы пластики, подтяжек и других косметических операций. Я не ханжа, и считаю, что как выглядеть — это личное дело каждого. Лицемерно звучит со стороны кого-то с моей максимально далекой от стандартов красоты внешностью. Однако сильнее, чем силиконовые импланты в груди, провожатую портит надменность.
Подобный уровень чувства собственного превосходства над окружающими, который я даже от женщины в красном платье не ощущал. Та тоже в построении своего яркого образа наверняка без помощи докторов не обошлась, но либо вкус к изменениям своего тела имела на порядок лучший, либо имела возможность работать с профессионалами более высокого полета, которые сваяли из своей пациентки шедевр, как из-под пальцев Хананумы Масакичи или европейского скульптора Рафаэля. Тут же иной случай, модель из второсортного журнала для взрослых станет очень точным сравнением. И еще этот голос с истеричными нотками, которым она представилась.