Исмаил теперь великолепно видел все рарденские корабли. Видел, как с палуб, идущих в арьергарде авианосцев, начали свой разбег драконы, как начали боевые повороты две группы крейсеров и корветов. Но сейчас это всё не слишком интересовало мага, ему было важнее нащупать противника.
Плотные наведённые помехи сводили на нет все благоприятные стороны возможного броска сознания мага на большое расстояние — всё равно в этом колдовском тумане Исмаил ничего бы не разглядел. Поэтому приходилось ограничиться обычным… ну, пусть, не совсем обычным зрением.
Исмаил просканировал окружающее пространства в диапазоне от ультрафиолетового до инфракрасного излучения, но не обнаружил никаких признаков присутствия других кораблей, кроме рарденских. Похоже, что противник, как нехотя признал магистр, вышел на принципиально новый уровень создания помех — по крайней мере, он сам не смог бы так хорошо замаскировать следы пребывания целого флота.
Чародей недовольно скривился — ему как воздух был необходим контакт с противником. Бить вслепую значило лишь без толку потратить Силу и обозначить своё присутствие…
Думай, Исмаил, думай… У тебя не так уж много времени — надежды на то, что враг оставит хоть какой-нибудь демаскирующий след — не оправдались. Молчала даже интуиция — вернейшая помощница в самых безнадёжных ситуациях выбора… Вспомни, ты же магистр Водной стихии — такими званиями так просто не бросаются! Чтобы совершенствоваться в магическом искусстве, мало грубой силы или таланта, нужно ещё и усердие, и недюжинный ум…
Стоп, Вода.
Проклятье, как же я мог об этом забыть!.. Не там, ох, не там я искал…
Мало подчистить следы пребывания большой группы кораблей в Астрале, мало убрать столь приметные клубы дыма из корабельных реакторов и наколдовать этот богомерзкий туман, рассеивающий практически все виды излучения…
Про Воду-то господа ниаронцы запамятовали, ну так это им и не в упрёк — мало кому вообще могло придти в голову искать что-то в столь непостоянной стихии.
Исмаил начал плести столь долго вынашиваемое собственноручно придуманное заклинание. Оно не требовало каких-то экзотических ритуалов или ингредиентов, большого количества магической энергии или искусства чароплетения — здесь самым главным была способность мага взглянуть на привычную стихию с совершенно непривычной стороны.
То, что водная стихия являлась источником невероятного могущества, уже давно ни для кого не являлось секретом. А вот наладить диалог с Водой не просто на уровне источник-потребитель — это было невероятным новаторством. Но именно это сейчас и пытался проделать Исмаил — уже долгие годы магистр корпел над научной работой, в которой пересматривал привычное отношение к такой элементарной вещи, как Вода.
Неет, всё было не так просто, как казалось на первый взгляд…
Вода была самой удивительной субстанцией, известной магам — она обладала рядом совершенно удивительных качеств и свойств, коими не был наделён не один другой природный элемент. Расширение при охлаждении, и сжатие при нагреве, совершенно фантастические растворяющие свойства, крайняя необходимость при осуществлении всех жизненно важных процессов в организме живых существ — это ли не удивительно?..
Изучив множество научных работ своих собратьев по стихии, Исмаил попытался выстроить собственную научную теорию. В ней он причислил Воду к элементарной протоматерии, обладающей способностью к формированию внешних носителей разума.
Звучало это просто чудовищно, но переводилось довольно просто. Вода, подобно обычным деревьям или естественным источникам силы, вроде магоактивных металлов, была потенциальным прародителем разумных форм жизни, из-за того, что и сама была в некоторой степени разумна. Правда, сейчас какие-то там внешние носители разума мало интересовали магистра, а вот тот факт, что с Водой можно наладить контакт, словно с разумной сущностью не мог не заинтересовать. Здесь, правда, большую роль играло количество Воды — чем больше был её объём, тем лучше. С какой-нибудь лужей контакт можно было налаживать хоть до потери пульса, а вот уже с озером или рекой… Самым же идеальным вариантом, в плане контакта, было море-океан — гигантское, фактически планетарных размеров сверхсущество — именно так его воспринимал Исмаил.
Разумеется, войти в контакт с морем не означало завести с ним диалог, типа: "Старина, ты тут не видел четыре больших плавучих корыта? Как не видеть, видел — курсом 140 проплывали… Да ты не умничай, лучше рукой покажи…"
Нет, здесь смысл крылся в том, чтобы на какой-то момент слить разумы мага и океана в единое целое, причём, если бы Вода не имела бы хоть какого-нибудь подобия мыслительной деятельности, пускай даже и на уровне амёбы, такой фокус нипочём бы не удался.
…Приведя в порядок свой разум, изрядно перенапрягшийся после слияния с кораблём, Исмаил немного отдохнул, дал себе привыкнуть к своему новому состоянию, и начал понемногу готовиться к новому слиянию.
Конечно, вступать в новый контакт, второй подряд за раз, было весьма тяжело — всё же человеческий разум слишком хрупкая вещь, и долго подобные стрессы выдерживать он не способен. Но Исмаил всё же не просто так носил высокое звание магистра магии — его разум был куда более устойчив к подобным потрясениям, в сравнении с неподготовленными смертными, так что выполнить задуманное ему было хоть и непросто, но реально.
…И вот, когда финальная формула заклинания была завершена, магистр мог по праву гордиться собой — его теория сработала, слияние состоялось! Длилось оно, правда, всего несколько мгновений, но и это время показалось Исмаилу бесконечностью, когда он, обливаясь ледяным потом и дрожа всем телом, открыл глаза и забился в судорогах на боевом троне.
Картина на мгновенье открывшаяся магу, потрясла его до глубины души — ощущение присутствия частички разума Великого Океана в каждой капле его гигантского тела, раскинувшегося от полюса до полюса, и ЗНАНИЕ ОБО ВСЁМ происходящем на этом пространстве, просто разрывало слабый человеческий разум. Человек, менее подготовленный к столкновению к неизвестным, мог просто умереть, от осознания своей скорбности и ущербности.
Но Исмаил был настоящим боевым магом, поэтому уже через пару минут, отдышавшись и успокоившись, он смог вновь подключиться к магическому трону. Вот только к плетению новой волшбы он пока был не готов — потрясение от слияния собственного разума с родной стихией, оказалось для магистра слишком сильно. Последствия от контакта с кораблём, не шли ни в какое сравнение — если в том случае Исмаила просто мучила лёгкая головная боль и небольшая тошнота, то теперь его голова просто раскалывалась от боли. Её словно бы сдавило тугим огненным обручем, до сих пор не проходила дрожь во всём теле, а в ушах магистра тяжёлым набатом стучало сердце. И ведь всё это не поддавалось даже элементарным лечебным чарам, ибо последствия отката имели стойкий иммунитет к любым проявлениям магии — здесь могла помочь только выдержка и терпение.
Исмаилу пришлось потратить на восстановления сил никак не меньше четверти часа — точнее сказать он не мог, ведь часов в боевом зале не было. Но результат стоил пережитых неприятных минут — теперь магистру больше не требовалось искать своих противников — он видел их чёткий след на воде, как будто бы он был нарисован ярко-алой краской. Видел Исмаил, и где кончаются эти следы, так что теперь можно было не думать о том, КУДА бить, стоило лучше задуматься о том, ЧЕМ бить.
Присутствие ниаронских кораблей было скрыто исключительно от внешних наблюдателей, Великую Воду же обмануть было невозможно: как гласил один из великих законов магии — "природную стихию подчинить себе легче лёгкого, разумное заклясть почти невозможно".