Костя делает пару шагов к кровати и аккуратно опускает меня на ее край, затем помогает вытянуть рубашку из-под пояса брюк и сам справляется с пуговицами на манжетах.
Когда Громов оказывается наполовину раздет, я изумленно осматриваю каждую открывшуюся передо мной новую деталь. Грудь, пресс, руки — все идеально. И для глаз, и на ощупь.
Не скажу, что Натан выглядит плохо, но Косте в этом явно уступает.
Мой взгляд оказывается на уровне ширинки, и я тянусь к кожаному ремню. Отстегиваю пряжку и полностью вытягиваю его из петель.
— Ты делаешь это с таким грозным видом, док, что теперь я переживаю.
— Почему? — задираю голову и смотрю ему в глаза. — Думаешь, здесь что-то может меня удивить?
— Даже так?
— Я… проходила практику в военкомате.
— Блядь… — на невозмутимом красивом лице поселяется неясная тень.
Разместив руки на поясе брюк, смотрит на меня сердито и шумно дышит.
— Я шучу… Эй… Пошутила… Не было такого… — опускаю голову и тихо посмеиваюсь. — Видел бы ты свои глаза…
— Развела меня значит, врач Соня — повелительница военкоматов и членов? — Громов легонько толкает мои плечи, и я падаю на кровать. — Тогда держись…
— Мне… «пиздец»? — Мой азарт сносит нетерпение и смущение.
— Еще какой.
Приподнявшись на локтях, закусываю нижнюю губу и наблюдаю, как он снимает брюки и отшвыривает их в сторону с трусами.
Я зависаю на идеальном, с точки зрения золотого сечения, члене. Он в меру по габаритам, по длине и толщине. С эстетически красивой розовой головкой, которую сжимает широкая мужская ладонь.
Костя умело раскатывает презерватив, ставит одно колено на кровать и, склонившись надо мной, снова терзает губами грудь.
— Можно? — спрашивает, захватывая пальцами трусы на бедрах.
Я многократно киваю и приподнимаюсь, чтобы ему помочь, а потом прикрываю глаза, потому что Громов бесстыдно меня разглядывает в том месте, которое я полностью доверяю только специалисту по лазерной депиляции, своему гинекологу и… когда-то доверяла мужу.
Опустив ладонь на влажные складки, Костя терзает их легкими, поглаживающими прикосновениями.
— Готова? — спрашивает, заменяя свои пальцы твердой головкой.
Мучительно долго ласкает клитор ей.
— Да… — опустив голову набок, рассматриваю его сосредоточенное лицо и напряженное тело.
Чувствую, как он проталкивается сквозь мои тугие мышцы. Сантиметр за сантиметром наполняет меня собой, а затем удобно устраивается сверху.
— Привет, — шепчут его губы и целуют мое острое плечо.
— Привет… — отвечаю я сдавленно.
Весь день проносится в голове вереницей. Вручение дипломов, цветы в его руках, потом прогулка по набережной Невы.
Костя Громов. В моей постели. Без одежды. И на мне…
— Ты как, Сонь?
— Я… Боже, я не знаю…
— Мне остановиться?
Вес сильного мужского тела неожиданно пугает. Жар, исходящий от него, вызывает панику. Я чувствую себя слишком маленькой для этого всего. Для этого мужчины, который явно настроился на хороший секс. Чувствую себя крайне неопытной для секса без обязательств и каких-либо чувств.
Что я делаю? Я с ума сошла?
Жалобно пищу и на инстинктах сжимаю широкие плечи, но уже через секунду, чувствую, как внизу живота становится теплее. Костя вдалбливает мои бедра в матрас резким ударом своих бедер. Контролирует себя, но не полностью. Животный, мужской инстинкт оказывается сильнее.
— Сонь…
— Со мной все хорошо, — шепчу я, лаская объемные мышцы на спине и обхватывая его ногами. — Продолжай, пожалуйста…
Я доверчиво складываю свои пальцы в его ладони и разрешаю зафиксировать их над головой. Чтобы не выпустить из внимания накатывающую волну сладкого удовольствия, прикрываю глаза и уношусь куда-то в пространство. Функции органов чувств обостряются. Я отчетливо ощущаю запах Кости, свой запах, и то как они смешиваются. Слышу трудное дыхание и приятные слова, которыми он меня подбадривает.
Моя кожа полностью совпадает с его кожей.
А когда я открываю глаза, то будто бы вижу еще ярче.
Краски обретают глубину.
Вдавив ногти в спину Громова, я трепещу от резких толчков, каждый из которых все больше приближает меня к заветному оргазму. Поначалу я чувствовала его и в браке. Потом секс превратился в рутину. В одолжение. В поощрение за трезвость. И в мое наказание…
Мне хотелось поскорее от него отвязаться.
Натан достигал пика, на своем удовольствии я не настаивала.
Но сейчас мне хочется его взять. Присвоить оргазм себе. Сейчас.