— Погладь себя, Соня… — хрипло приказывает Костя. — Давай…
— Я… я так не могу.
— Давай же…
Я мотаю головой и кусаю губы.
Хорошая девочка во мне сопротивляется с плохой.
Упершись одной рукой, Костя проталкивает наши ладони между разгоряченных, влажных животов и кладет их на уже пульсирующую точку. Туда, где наши тела сливаются воедино.
— Чувствуешь? — его член скользит внутри.
— Да.
Не сбавляя темпа, Костя водит моими пальцами по клитору. Сначала хаотично, позже выстраивая определенную последовательность и умело надавливая. Снова и снова. Круг за кругом меня дразнит и трахает при этом.
Я с ума схожу от всего.
Клянусь.
От этой откровенности, от ощущений, от пьянящего порочного воздуха, который вдыхаю с его губ.
— Кос-стя, — выгибаюсь дугой от мощной, огненной волны. В ушах неистово звенит. — Костя…
— Теперь сама…
Он оставляет мою руку, упирается ладонями по обе стороны от меня и увеличивает амплитуду движений. Его член теперь ощущается еще сильнее. Я… продолжаю себя ласкать, больше не желая отдавать ни секунды удовольствия из-за каких-то навязанных обществом комплексов.
Да, мы не очень знакомы.
И между нами нет любви.
И вряд ли мы еще когда-нибудь встретимся.
Но мне так хорошо, что пошло все к черту. Я хочу быть распущенной и развязной. Сейчас и с ним.
— Вот так, док! — Костя падает на меня и совершает последний толчок.
Пик его удовольствия нравится мне не меньше, чем мой. В нем он открыт и в чем-то беззащитен. Я поглаживаю его волосы на затылке и тянусь к сжатым губам.
После секса мне хочется нежности.
Надеюсь, он ее даст.
Хотя бы чуть-чуть.
Мы лениво целуемся, все еще оставаясь одним целым. Тело горит, мышцы внутри еще сжимают член, а постель под нами почти мокрая.
Откинувшись на спину, Громов вытягивает ноги и прикрывает глаза рукой. Старается отдышаться.
Я сворачиваюсь калачиком рядом и украдкой на него смотрю.
— Все хорошо? — спрашивает он в десятый раз, поворачивая ко мне лицо.
Внимательно изучает.
— Да. Было… немного необычно.
— Говори как есть, — он усмехается, а его правая рука ложится на мои бедра и по-хозяйски их сжимает.
— Было… непривычно. То, что ты делал с нашими руками… — надеюсь, что не краснею.
— Но… ты кончила? — его темные брови скользят вверх.
— Да…
— Просто я привык получать результат, используя все возможности.
— Это очень разумно… — замечаю я чуть тише.
Мы еще какое-то время лежим, не переговариваясь и не анализируя того, что случилось. А потом я в который раз осматриваю мужественное, рельефное тело, избегая взглядов в сторону паха, и это наводит на мысль.
— Может, ты хочешь поучаствовать в моем исследовании? — спрашиваю ровным голосом.
Громов смотрит на меня скептически.
— Если честно, не очень этого хочу…
Хотя бы ради приличия обманул.
Я понимающе киваю, но тяну его за руку и глазами ищу свой домашний халатик.
— Вставай!
Костя поднимает с пола брюки и надевает их, игнорируя трусы.
— Если ты прячешь где-то здесь операционную и собралась резать меня скальпелем, как ту лягушку… — он ворчливо вспоминает историю нашего знакомства.
— Господи, какой скальпель? — закатываю глаза и затягиваю поясок потуже. — Легкое кардиопульмональное тестирование… Не больше…
— Знал, что ты та еще извращенка, док…
Глава 7. Софья
Я веду Костю в гостиную и усаживаю в мягкое кресло.
Пока он с молчаливым интересом осматривает мой велотренажер и стол, заваленный различными приборами, протираю спиртовой салфеткой дыхательную маску и рассказываю то, о чем могу говорить часами:
— Мы с Владимиром Рудольфовичем разработали новую программу реабилитации для больных сердечно-сосудистыми заболеваниями, чтобы их восстановление проходило в два раза быстрее и без риска ухудшения состояния. Но прежде, чем приступить к работе с реальными больными, нам нужно испробовать метод на здоровых пациентах. Посмотреть, как упражнения влияют на частоту дыхания, газообмен, давление и пульс…
— Владимир Рудольфович — это тот, кто тебе сегодня звонил?
— Да. Отец Натана…
— Ясно, — его скулы заостряются.
— Подними, пожалуйста, лицо на меня, — говорю я, останавливаясь перед ним. — Это быстро и безболезненно… Не переживай…
— Я не переживаю, — отвечает он, глядя в глаза и обнимая мои ноги.
Теплые ладони проникают под халат и, пока я одеваю маску на хмурое лицо, лениво гладят внутреннюю сторону бедер и ягодицы.