— Подожди, — вырываюсь. — Еще нужно прикрепить нагрудный пульсометр и электроды ЭКГ. Сейчас, — снова берусь за спиртовые салфетки. — У тебя ведь не было проблем с сердцем? — оборачиваюсь и… улыбаюсь одному его виду в маске.
— Неразделенная любовь считается?
— Это можно не считать, — я усмехаюсь. — Я имею в виду инфаркты, пороки сердца, сердечная недостаточность…
— Такого не было.
— Будет… — отпускаю смешок.
— Эй, док. Так разве шутят с пациентами? — Костя обнимает меня со спины и прижимает к себе.
— Прости. Это врачебный юмор. Я чувствую, что ты напряжен, поэтому хочу тебя немного расслабить…
— Тогда давай разберемся со всем этим… И ты меня расслабишь, — утыкается маской мне в шею.
Заканчиваю протирать электроды и поворачиваюсь, чтобы прицепить их к мускулистой груди, а, пока Костя направляется к тренажеру, как девчонка краснею.
На его спине алеют свежие царапины от моих ногтей.
Я подключаю провода в специальный переходник, который, в свою очередь, передает показания на монитор моего планшета.
— Я выгляжу, как долбоеб, — ворчит Громов.
Подняв глаза, изучаю сильную шею, широкие плечи, рельефный пресс и брюки, низко сидящие на бедрах.
— Ты слишком самокритичен. Отлично выглядишь. Все эти приборы очень тебе идут… — улыбаюсь.
— Давай уже скорее, доктор…
— Смотри. У нас будет несколько этапов: претест — это две-три минуты покоя. Затем небольшая разминка, об окончании которой сообщит пульсометр на груди. Это будет обозначать, что твои показатели достигли нужных для максимального эффекта. Тогда я попрошу тебя сделать ряд упражнений. Это займет не более восьми минут. Закончим небольшим расслаблением…
— Этим и живу…
— Посерьезнее, Костя. Кто знает, быть может, ты сейчас помогаешь чему-то важному в медицине… Претест, — тихо произношу и включаю тренажер, выставляя минимальную скорость.
По мере того как минуты идут, увеличиваю нагрузку и жду, когда датчик начнет сигнализировать, что сердце Громова стало биться чаще и, соответственно, активнее снабжать клетки кислородом. Несколько раз смотрю на пульсометр.
Может, проблема в батарейках?
Человек не способен управлять своих сердечным ритмом настолько.
Добавляю еще пару делений в раздел «Скорость».
— Сейчас. Только не останавливайся.
Костя ровно дышит и продолжает крутить педали. Смотрит прямо перед собой. Его плечи ровные, осанка — идеальная, ладони уверенно обнимают руль. Подойдя, проверяю счетчик на тренажере. Данные на планшет передаются актуальные, это удивительно.
Просто удивительно.
Громов — терминатор, а не человек.
Самая настоящая машина.
Летчик-истребитель, блин.
— Не понимаю, — расстроенно говорю и еще раз увеличиваю нагрузку.
До предельного значения.
Дальше — тренажер задымится.
— Может, хватит? — Костя резко останавливается, упирает ноги в пол и стягивает маску с лица. — Пошутили и хватит.
— Да… — говорю расстроенно. — Что-то сегодня не задалось. Не понимаю, почему…
Я выключаю планшет и отсоединяю провода.
Подойдя к Громову, задумчиво убираю электроды и вскрикиваю, когда он привлекает меня к себе, уцепившись за талию.
— Кос-тя, — шепчу.
Все, что было у меня в руках, с грохотом рассыпается по полу, а я обвиваю мужскую шею и отдаюсь бесконечному поцелую. В голове снова становится абсолютно пусто и легко. Только настойчивые губы, скользящие от моего рта к шее и вырезу. Раскрыв полы халата, Громов прижимается к ложбинке между грудей, а затем подхватывает меня на руки и направляется в спальню.
Аккуратно скинув на кровать, подтягивает к себе за ноги и расстегивает ширинку. Тяжелый, эрегированный член снова привлекает мое внимание своей эстетичностью.
— Ложись на живот, Сонь, — говорит Костя, с явным удовольствием осматривая мое обнаженное тело, и берет из пачки еще один презерватив.
Я переворачиваюсь с горящими от стыда щеками.
Вскрикиваю, чувствуя, как нетерпеливо он в меня толкается, затем выходит почти на всю длину и проделывает это снова. Талию фиксируют сильные руки. Движения мужских бедер становятся все более резкими.
Я шумно дышу в согнутый локоть и… неожиданно улыбаюсь от писка нагрудного пульсометра.
Все-таки есть в мире вещи, от которых сердце Константина Громова бьется чаще.
Это… секс со мной.
Ночью мы просыпались несколько раз…
Вернее, первым это делал Костя. Он крепко-крепко обнимал меня во сне или подминал под себя. Снова жадно брал. Раз за разом.