Провожая взглядом высокую, плечистую фигуру до дверей, Кира продолжает любопытничать:
— А брат твой такой же, как этот? Симпатичный?
— У брата жена симпатичная и вне конкуренции. Уже много лет как! — смотрю на нее с ироничным укором.
— А этот?
— Костя не женат, да и у вас вряд ли что-то получится…
У нас же не получилось. Правда, мы тогда еще в школе учились.
— Это еще почему? Расскажи мне о нем!
— Зачем тебе это? Костя до ужаса скучный и последовательный. А еще он из хорошей семьи, с правильным воспитанием, европейским образованием и успешным бизнесом отца в придачу.
— Странная ты. Пока вроде одни плюсы…
— Кстати, говорить он тоже не особо любит. Больше молчит. Уверена, даже нецензурных слов не знает… Но главное, далк от медицины.
— Молчунов я не люблю. Это правда. — Кира, кажется, мысленно расстаётся с Громовым.
Дождавшись окончания официальной части, я иду навстречу толпе, то и дело попадая в ее безжалостные жернова. Сначала меня останавливает секретарь из деканата, просит расписаться в очередной ведомости, затем окликает кто-то из педиатров.
Поздравляемся.
— Да, — отвечаю на входящий звонок от брата.
— Сонька, Костя заехал?
— А… да, — кивком со всеми прощаюсь.
— Я его просил поздравить тебя от нас.
— Он приехал. Спасибо, Ваня, но не стоило его отвлекать! — опускаю телефон.
К крыльцу учебного корпуса подхожу, когда все уже расходятся. Толкаю высокую дверь и ежусь от холода. Здесь работает кондиционер, а мое платье предназначено исключительно для июльской жары.
С дежурной, вежливой улыбкой направляюсь к Косте.
Вернее, к Константину Глебовичу, потому что по инсайдерской информации от жены моего брата: он возглавил крупный строительный холдинг отца.
Замечаю, как за время, пока мы не виделись, заострились правильные черты лица и вообще: как он изменился. Стал мужественнее и старше. Все-таки у всех в этой жизни своя война. Я тоже стала… мужественнее и старше.
Стук моих тонких каблуков по серому мрамору расходится по фойе эхом, вместе со звонким голосом:
— Привет, ты долго ждал…
— Да уж пиздец!
— П-прости, пожалуйста! — резко останавливаюсь напротив.
— Я опаздываю к нотариусу. Думал, за десять минут здесь управлюсь. — Костя вскидывает свободную руку, бегло смотрит на часы на запястье и пока я отхожу от шока, что нецензурные слова он все-таки знает, с обычной последовательностью и основательностью изучает мое лицо и прижатый к груди диплом. — С праздником тебя, врач Соня Соболева!
Глава 2. Софья
— Мог бы не приезжать.
— Мог бы — не приехал.
Оба грубим.
Я склоняю голову набок и пожимаю плечами, чем навлекаю взгляд на них. Раздражение в глазах Кости сменяется мужским интересом.
Я тут же чувствую себя неловко, как под микроскопом на стеклышке.
Долгое время я стеснялась своей внешности. Слишком кудрявая, слишком высокая и слишком худая. Потом научилась со всем этим жить: дружу с кератином и подчеркиваю свою стройность мягкими женскими образами. Сегодняшнее платье не исключение. Оно с открытыми плечами и приталенное. На бедрах вырезы, но не такие, чтобы очень.
— Не люблю врачей, — он рассматривает мои худые ключицы и снова смотрит в глаза.
— Что мы тебе сделали?
— Вы делаете больно. И берете дорого.
Я смеюсь и отправляюсь собирать зрительный анамнез.
Чисто профессиональное.
Спортивная фигура Громова впечатляет своими рельефами. Широкий размах плеч, мускулистая грудь, обтянутая матовой тканью мужской сорочки, над пряжкой кожаного ремня нет даже намека на жировые складки. Ноги, руки — тоже с развитой мускулатурой.
Как будущему физиологу, приятно посмотреть.
— С виду у тебя все в норме, Костя, — хоть как-то оправдываю непрошеный осмотр.
— Спасибо, док.
— Это бесплатно.
— Впечатляет! — он… улыбается.
Я мгновенно расслабляюсь.
Это Костя. Всего лишь Костя.
Да, мы не сильно дружим после того, как между нами произошло что-то несуразное, вроде нескольких свиданий, но Ваня ему доверяет. А я доверяю Ване.
Безоговорочно.
— И тебе спасибо, что приехал, — киваю на цветы, бутоны которых смотрят в пол. — Мне приятно, что Ваня позаботился. Мама должна была приехать на вручение дипломов, но у нее там какие-то гости…
— Губернатор в городе… — подтверждает Костя.