– Всегда, пожалуйста, – усмехнулась Свон и, взяв еще две чашечки, – Мери, вам налить? – наливая себе, Эмма спросила у Мери.
– Да, спасибо, – ответила Перес, и поставила на стол тарелку с гренками, – угощайтесь.
– Спасибо, – опять протянула Миллс
Разлив кофе, и поставив его на стол, Свон также налила какао Лилит и тут же малышка забежала на кухню.
– Тетя Мери, я не нашла твою кофту, может ты ее не у нас забыла, – и присела за стол.
– Значит не у вас, – улыбнувшись, сказала женщина, – Ли, кушай гренки и пей какао, тебе вот мама налила, – пододвигая тарелку и чашку, добавила она.
– Ага, – и малышка принялась за завтрак, – так когда мы пойдем в театр? – спросила Ли, смотря на Свон.
Но Эмма, взяв гренку, не знала, что ответить она ведь даже билетов не купила.
Реджина посмотрела на растерянную Эмму.
– Малыш, а когда ты захочешь, тогда и пойдем, – ответила за Свон Реджина.
Лилит кинула взгляд на Реджину, а потом снова перевела на Эмму, – мам, давай сегодня вечером?
Свон удивленно переводила взгляд с Реджины на малышку, – да конечно, Ли, сегодня и пойдем.
Миллс непонимающе посмотрела на Лилит, – ангелочек, а в какой ты хочешь театр?
Но малышка вновь не удостоила Миллс вниманием, – тетя Мери, а ты с нами пойдешь?
Мери посмотрела на Лилит, – Ли, вы же хотели пойти втроем?
– А мы и пойдем втроем, – ответила малышка.
Реджина встала и подошла к Лилит, сев перед ней на корточки, она взяла ее маленькую ручку.
– Ли, малыш, ты все еще злишься на меня?
Лилит вырвала руку из ладони Миллс и ответила:
– Нет, я не злюсь на тебя, Реджина, – и посмотрела на Мери, – так, что, тетя Мери, ты пойдешь с мамой и со мной в театр?
– Реджина?! – тихо повторила Миллс. На глазах выступили слезы. Брюнетка встала и ничего больше не говоря, вышла из кухни. Хотелось забиться куда-то в угол и разрыдаться.
Эмма увидела, в каком состоянии Миллс покинула кухню и, у нее у самой все внутри сжалось, ей очень захотелось сейчас утешить брюнетку.
– Малыш, так нельзя, – уже Эмма подошла к Лилит и присела на карточки, – Джи тебя очень любит, а ты так ее обижаешь. Скажи мне честно, ты же не хочешь, чтобы ей было больно? – Эмма смотрела в голубенькие глазки малышки и сама видела ответ на свой вопрос, который Ли и подтвердила.
– Нет, – ответила малышка.
– Ли, зачем ты так с ней? – тихо спросила Мери, – ты можешь на нее злиться, но пожалуйста, не отталкивай.
– Это она отталкивает меня, – чуть ли не плача проговорила малышка и почувствовала, как Эмма сильнее сжимает ее ручку, – хорошо, пусть она пойдет с нами, – сказал ангелок и, спрыгнув со стула, убежала из кухни в комнату.
– Она не пойдет. Она сейчас засядет в своем кабинете и хорошо, если потом спать в свою комнату пойдет, – с грустью сказала Мери.
– Я поговорю с ней, – кинула Свон и направилась к кабинету.
Реджина зашла в свой кабинет и прислонилась спиной к двери. Из глаз катились слезы. Ей было безумно обидно и больно, что Лилит не хочет с ней разговаривать. А ее холодное «Реджина» было как лезвием по сердцу. Достав сигарету, Реджина закурила и села на диван, поджав под себя ноги.
Эмма подошла к кабинету и, постучав, заглянула внутрь.
– Реджина, можно? – спросила Свон, но, не дождавшись ответа, зашла в кабинет, в который так не хотела заходить.
Она увидела Миллс на диване.
– С этим она тебя точно не простит, – вырывая сигарету из руки и туша ее о пепельницу, сказала Свон.
– Она и так меня не простит, а с этим мне хоть немного легче, – доставая из пачки сигарету, сказала Реджина, – зачем ты пришла?
Эмма вновь вырвала сигарету из руки, а заодно убрала в карман джинс и пачку, – зашла сказать, чтобы ты собиралась. Мы идем в театр.
– Ли, не хочет, чтобы я с вами шла. Она мне это очень хорошо дала понять, – сказала Миллс, – а теперь верни мне мои сигареты и вали от сюда.
– Ли сказала, что ты можешь пойти с нами, а сигареты хрен. Малышка у нас за здоровый образ жизни, – сказала Эмма, стоя со скрещенными на груди руками.
– Свон, она назвала меня Реджиной, а это уже явно показывает, что она не хочет видеть меня рядом, – грубо сказала Реджина.
– И что ты сейчас хочешь? Чтобы я пожалела и утешила тебя? – в тон Миллс ответила Свон, – если ты думаешь, что детскую любовь можно заслужить, разжевывая сопли, то ты ошибаешься. Ли открыла тебе дверь в свое сердечко нараспашку, а когда оставила щелочку, то ты тут же в кусты. Миллс, если хочешь опять заслужить доверие малышки, то действуй.
– Как? Я прям уже на пути к ее доверию. С ее матерью напилась, потом переспала, вот ж я молодец. Свон, ты, что от меня хочешь? Ты сама хотела чтобы Ли меня оттолкнула. Радуйся! – яростно выдала Миллс.
– Идиотка! – зло выплюнула Свон, – все-таки ты конченная… – была очень зла на Миллс Эмма, за то, что она никак не поймет, что они совсем другое, сейчас важна только Ли.
Эмма отвернулась от нее и пыталась успокоиться, чтобы не наговорить лишнего.
– Что мне делать? – тихо спросила Реджина, посмотрев на напряженную спину Эммы
– Собираться в театр, а там посмотрим, – не оглядываясь на Миллс, грубо ответила Свон и вышла из кабинета.
Реджина еще минут десять просидела в своем кабинете, но взяв себя в руки, она пошла, собираться, как и сказала Свон.
Сразу после кабинета Эмма поднялась в комнату, где Лилит играла в игрушки.
Свон сразу успокоилась, увидев, как малышка ей улыбнулась и стала подготавливать, что надеть.
Приготовления заняли не больше 20 минут. Лилит надела легенькое платьице, все-таки летний Нью-Йорк довольно жаркий город, а парить малышку совсем не хотелось. Также Эмма захватила кофточку, на случай, если они задержатся до вечера.
Этикет театров не разбирает лето или зима и Эмме пришлось подчиниться. Хоть она и любила в выходные свободный стиль, сейчас надела белые брюки, блузку, а сверху хотела накинуть пиджак, но дневная жара оттолкнула ее от этой идеи, и она вместе с кофтой Лилит положила пиджак в сумку.
И вот, когда они были готовы, Лилит побежала за Мери, а Эмма спустилась в гостиную.
Реджина довольно быстро привела себя в порядок. Она надела легкое синее платье и захватив черное болеро, спустилась вниз. В гостиной она увидела уже готовую Эмму.
– А где Ли?
Свон повернула голову на голос и увидела Реджину. Да, Эмма и раньше замечала, как она красива и элегантна, но после этой ночи Свон просто не могла оторвать от нее глаз.
– Пошла за Мери, – ответила Эмма, продолжая раздевать Миллс глазами.
– Понятно. Ты думаешь, что это хорошая идея, чтобы я пошла с вами? – нервничая, спросила Миллс.
– Не начинай, а? Лилит сама сказала, чтобы ты шла с нами, – также, не отрываясь от тела Миллс, говорила Свон, останавливая свое внимание на груди девушки.
Миллс выдохнула и села на диван, закидывая ногу на ногу. Она пыталась не смотреть на Свон, так как ей и так было не комфортно, а когда она сталкивалась с серыми глазами, ее и вовсе пробирала дрожь.
Открывшийся вид из-под платья сводил Свон с ума. Нет, все-таки не нужно было проводить ночь вместе. Теперь Эмма не сможет просто так смотреть на Миллс и думать о чем угодно. Все мысли сосредотачиваются на одном.
– Черт! – вырвалась у Свон, и она резко встала с дивана.
Реджина с недоумением посмотрела на Эмму, – ты чего, что-то забыла?
– Да, то есть, нет. О, Миллс, как же тебе везет, что ты ничего не помнишь, – усмехнулась Свон, оборачиваясь и хищно смотря на Реджину.
– Свон, давай не будем об этом, я не хочу еще раз об этом вспоминать, – сказала, чуть повышая тон, Реджина.
– Ну да, тебе то легко, – пробубнила себе под нос блондинка.
– Хватит, мне сейчас не легче, чем тебе, – буркнула Миллс.
Свон еще шире улыбнулась, и ее игривое настроение сильно поднялось в гору. Она присела почти вплотную к Реджине и положила свою ладонь на ее колено.
– Так, значит, ты все помнишь, – утвердительно сказала Эмма.
– Я этого не говорила. Мне просто трудно осознавать, что я переспала с девушкой, а тем более с тобой, – прошипела Миллс, – и убери руки!