– Нет, Миллс, – промурлыкала Свон и медленно перемещала свою ладонь вверх по ноге, – ты помнишь. И не просто помнишь, а помнишь, что тебе было чертовски приятно, – на ушко прошептала Свон.
Реджина скинула руку и вскочила с дивана.
– Свон, хватит нести чушь. Эта ночь была ошибкой, мне не было приятно. А сейчас мне просто отвратительно, – отдергивая платье, сказала Реджина.
Свон засмеялась в голос.
– Хорошо, хорошо, – подняла она руки, показывая, что сдается, – но в том, что ты признаешь, что тебе было приятно не ничего такого. Это просто секс, Реджина, и ничего больше, – усмехнулась Эмма, видя, как Миллс негодует.
– Заткнись и не смей мне больше напоминать о том, что случилось прошлой ночью, – продолжила брюнетка, – забудь и не вспоминай!
– На счет первого, хорошо, даю слово, что больше не напомню тебе об этом, – все также улыбалась Эмма, – а вот насчет второго, – покачала она головой, – обещать не могу.
Миллс кинула укорительный взгляд на Эмму и уже хотела ей что-то сказать, как в комнату вошли Мери и Лилит.
– Ладно, идите, а у меня дела есть, – улыбаясь Ли, сказала женщина, – Ли, разрешила мне не ходить.
– Ну, хорошо, – сказала Эмма и взяла малышку за руку, – пошлите?
Лилит посмотрела на Эмму и кивнула.
– Пока, Мери, – сказала Миллс и пошла за Эммой и Ли.
– Удачно провести время, – радостно крикнула Мери, уже выходящей на улицу троицы.
– Поедем на моей машине, – сказала Эмма и открыла дверь в салон, куда и проскользнула Ли.
Реджина не возражала, и без лишних разговоров села на пассажирское сиденье машины Свон.
– Реджина, ты лучше знаешь этот город, куда поедем? – спросила у Миллс Эмма.
– Поехали в театральный квартал на Манхэттене, а там Ли сама выберет, то что она захочет. Правда, малыш? – повернувшись к ребенку, спросила Реджина. Она опять пыталась поговорить с малышкой.
– Угу, – лишь этим удостоила Лилит Реджину и отвернулась в окно.
Миллс с грустью посмотрела на малышку, и так же как она, отвернулась к своему окну, перед этим сказав Эмме, как лучше проехать.
Глава 13
Дорога до театров оказалась не сильно долгой, но и не быстрой. В салоне царила полнейшая тишина, перебиваемая лишь только музыкой, которую Эмма, не выдержав давящую тишину, включила.
Выбрав театр и спектакль, который понравился Лилит, они купили билеты. Но до спектакля оставалось еще 3 часа, и Эмма предложила зайти в какой-нибудь ресторанчик, перекусить. Лилит без интереса, но под напором Эммы согласилась, и они пошли в кафе недалеко от театра.
Они уже несколько минут сидели за столиком в ожидании официанта. Реджина не могла больше терпеть эту давящую на нее тишину, поэтому она решила хоть как-то начать разговор.
– Ангелочек, а что ты будешь кушать?
– Мне все равно, – сказала малышка и посмотрела на Эмму, – мамочка, я схожу в туалет?
– Да, конечно, малыш, – ответила мать, и ангелок убежал в уборную.
– Ты не боишься ее отпускать одну? Это тебе не дома, – грубо спросила Реджина.
– Миллс, не учи меня быть матерью, – в тон Миллс ответила Свон, – во-первых, туалет напротив моих глаз, прямо за твоей спиной и, я вижу каждый ее шаг. А во-вторых, она считает себя взрослой и просто не позволит с собой пойти.
– Ладно, ладно ты же у нас лучшая мать года, – буркнула Миллс.
К девушкам подошел официант и попросил сделать заказ.
– Салат Цезарь и апельсиновой фреш, – сказала Миллс.
Эмма также сделала заказ себе и Лилит. Как только официант ушел, пришла Лилит.
– Малыш, я заказала твой любимый фруктовый салат, – сказала Эмма Лилит.
– Хорошо, – ответила малышка, и вновь повисло молчание.
– Ли, хочешь, я уйду, и вы проведете отличный день вдвоем? – спустя несколько минут спросила Миллс.
– Нет, – ответила малышка, не смотря на Реджину.
Реджина не знала радоваться ей этому или нет. Она осталась сидеть на своем месте, изредка посматривая то на Лилит, то на Эмму. Свон сразу вызывала у брюнетки воспоминания прошлой ночи. Миллс, молча, встала и пошла в дамскую комнату.
Лилит сразу проводила взглядом Реджину и удостоверилась, что она не ушла, а просто отошла в туалет.
Эмма заметила, как малышка проследила взглядом за Миллс и решила спросить:
– Ли, почему ты на нее злишься? Зачем отталкиваешь?
Малышка не стала смотреть на Эмму, а лишь опустила глазки на ручки, – мамочка, я не злюсь на нее. Но и разговаривать с ней не хочу. Это она не хочет семью с нами. Это она нас отталкивает.
– Малыш, – пододвинулась Свон к Лилит, – этого не хочет не только Джи. Я тоже не хочу строить семью с ней. Но обещаю тебе, Лилит, посмотри на меня, – Свон пыталась найти взгляд крошки и Ли посмотрела на нее, – я обещаю тебе, что у нас будет семья, та которую ты заслуживаешь. А с Реджиной мы можем просто дружить, но она никогда не станет частью нашей семьи. Ты понимаешь меня, малыш?
Но ангелок снова не ответил, а лишь отвернула голову, показывая, что не хочет больше разговаривать. И Эмма не стала настаивать, садясь, на то место где и сидела. И как раз пришел официант и принес заказ.
Реджина умылась холодной водой и, еще немного постояв около раковины, вернулась за столик, где сидели Ли и Эмма. У брюнетки зазвонил телефон и, не посмотрев на звонившего, она подняла трубку.
– Да.
– Привет, Реджина, – сказал мужской голос.
– Рэй?! Здравствуй. Ты что-то хотел?
– Так как вчера наше свидание сорвалось, я подумал, что мы могли бы увидеться?
– Прости, Рэй, но сегодня я не как не могу. У меня очень важные планы, – посмотрев на Ли, которая ковыряла свой салат, сказала Миллс.
– Ничего страшного. Тогда если захочешь со мной увидеться, звони в любое время.
– Рэй, не обижайся. Давай увидимся в будние дни?
– Реджина, ты же знаешь, что я готов все бросить лишь бы увидеть тебя.
– Рэй… давай я позвоню тебе завтра. Я сейчас больше не могу разговаривать, – Реджина пыталась разговаривать как можно тише.
– Хорошо, до встречи, – сказал мужчина, и Реджина положила трубку.
Малышка прекрасно слышала разговор Реджины и Рэя и снова начала злиться или даже это была просто детская обида и ревность. И малышка, не выдержав нахлынувших на нее чувств, ничего не говоря, положила вилку и, посмотрев на Эмму, убежала в туалет.
Свон зло посмотрела на Миллс.
– Тебе обязательно нужно было с ним разговаривать при Лилит?
– Это не твое дело! – прошипела Миллс. Реджина встала со своего места, – я поговорю с ней…
– Правильно это не мое дело, но включи мозги, и подумай, нужно было сейчас ее провоцировать? – в спину кинула Свон.
Миллс знала, что Эмма права, но говорить об этом ей она не собиралась. Брюнетка зашла в туалет и услышала всхлипывания из одной из кабинок.
– Малыш, выйди, пожалуйста. Я хочу с тобой поговорить.
– Уходи, – крикнула Лилит.
– Ангелочек, пожалуйста, выйди, – подойдя к двери, сказала Реджина, – Ли, малыш, я очень тебя прошу.
– Я не хочу с тобой разговаривать, – всхлипнув, сказала Лилит, – можешь идти на свое свидание, мы с мамой сами сходим в театр.
– Ли, выйди от туда и послушай меня, – сказала Миллс, – хотя нет, сиди. От туда ты хотя бы не убежишь и наконец, выслушаешь.
Малышка прекратила плакать, и сказала, – я и так все знаю. Мама сказала, что мы не будем семьей.
Реджина облокотилась спиной о стену.
– Ли, я очень хочу, чтобы ты была всегда рядом со мной. Ты уже моя семья, потому что я тебя люблю. Малыш, мне очень тяжело, когда ты не разговариваешь со мной. Скажи мне, что я должна сделать, чтобы ты простила меня? – говорила Реджина.
Послышался звук открывания двери в кабинке, и оттуда вышла Лилит, смотря на Реджину.
Миллс присела на корточки.
– Ли, прости, что не оправдала твоих надежд. Но поверь, я очень хочу быть рядом с тобой. Ты всегда можешь на меня рассчитывать, я сделаю все от меня зависящее, чтобы ты была счастлива и ни в чем не нуждалась, – со слезами на глазах говорила брюнетка, не сводя глаз с малышки.