– Я уже сама вся в нетерпении, – села в машину Свон, – Рэй, ты знаешь, я давно хотела тебе сказать.
– Что? – улыбаясь, но, не поворачиваясь к Эмме, спросил Уэст.
– Спасибо. Рэй, я тебе действительно благодарна. Как бы я там раньше о тебе не думала.
– Эмма, не нужно меня благодарить. Я сделал то, что считал правильным, а это не оставлять малышку без матери и женщину к которой что-то испытываешь без любимого человека. Я очень рад за тебя, за Реджину и за принцессу, она у вас просто замечательная. Я очень надеюсь, что стал вашим другом?!
– Конечно. Ты наш друг и мы будем тебе благодарны всегда. И если, что, то мы с Реджиной сделаем все возможное для тебя. Рэй, я, правда, благодарна, что ты не оставил Реджину одну, когда меня не было рядом. И не спорь, я благодарна и все, – улыбнулась Свон.
– Поехали быстрее, благодарная ты моя. Кстати, я давно хотел у тебя спросить, – протянул мужчина, не отрываясь от дороги.
– Спрашивай.
– Миллс меня убьет, если узнает. Мне понравилась женщина, у нее есть дочь и, я хотел попросить Ли узнать для меня что-нибудь о них, – протараторил Рэй.
– Вон оно как? – улыбнулась широко Свон, – кто она?
– Я познакомился с ней в парке, ее зовут Эва. Просто это единственное, что мне удалось узнать, – пробубнил Уэст.
– Рэй, ну ты даешь… – протянула Свон, – а как ты представляешь, Лилит будет для тебя агентом? И как ты ее представишь потом Эве?
– Скажу, что это моя племянница, – сразу воодушевился Рэй, – мне нужно узнать замужем она или нет, просто ни кольца, ни звонков мужу не было. Я в принципе и надеюсь, что его нет, хотя…
– Рэй, Рэй, – остановила Свон мужчину, – я поняла. Хорошо, я поговорю с Реджиной, думаю, сегодня она точно не сможет мне отказать. А ты поговори с Лилит, здесь проблем не будет. Малышка точно захочет поиграть в такую игру.
– Я бы поблагодарил тебя, но ты мне дважды обязана, – смеясь, сказал Уэст.
– Я этого и не отрицаю, – также засмеялась блондинка.
– Слушай, там, в багажнике лежат цветы и плюшевый медведь, – сказал Рэй, – ты же должна вернуться красиво?!
– Я так понимаю, ты хочешь сделать меня своей должницей на всю жизнь?
– Ну, почему же? На половину, – ответил Уэст.
– Ну, тогда, я согласна, – засмеялась Свон и увидела, как они уже практически доехали до дома. Сердце блондинки ускорило свой бег, а дыхание непроизвольно участилось.
– Ты что волнуешься? – заметив нервозность, спросил Рэй.
– Еще никогда так не волновалась, как сейчас. Даже когда меня упекли за решетку, я была спокойна, – ответила Эмма.
– Эмма, успокойся. Это твоя семья, которая тебя очень ждет, – взяв за руку на несколько секунд, сказал мужчина.
– Я постараюсь успокоиться, но я так давно не видела Лилит, надеюсь, она сейчас не оттолкнет меня и даст ей все объяснить, – не сдерживала эмоций Свон.
– Эмма, принцесса тебя простит, только дай ей чуточку времени, – сказал Рэй и остановил машину у дома Миллс.
– Ты зайдешь? – спросила, сглотнув Свон, смотря прямо на входную дверь особняка.
– Нет, я заеду завтра. Вам нужно побыть вместе, без посторонних, – улыбнувшись, сказал Уэст, – иди, чего ты ждешь?
– Я уже бегу, – Эмма поцеловала в щеку Рэя и вышла из авто.
Забрав из багажника огромный букет цветов и небольшого мишку, она направилась прямо к двери, в дом, который так надолго оставила.
– Ли, – закричала на весь дом Реджина.
– Да? – спустилась со второго этажа малышка.
– Малыш, твой сыр сожрал мои любимые туфли от Маноло Бланик, – вопила Миллс. Она держала в руках когда-то прекрасные красные туфли на высокой шпильке.
– Вот, что ты кричишь? – послышался ехидный голос Мери.
– Честер просто играл, – пыталась защитить щенка Лилит, – он же еще совсем маленький, а ты не захотела купить ему ту игрушку, – лучшая защита – нападение.
– Ли, эти туфли стоят 1500 $, это 100 таких щенков, – протянула Реджина, – и, кстати, у твоего бульдога больше игрушек, чем у тебя.
– А что это мама у нас так кричит? А когда я оплакивала свои тапочки, кто-то сказал это не беда, – продолжала ехидничать Мери.
– Вот именно, Джи, мы завтра с тобой сходим и купим еще несколько пар таких туфель. Я тебе обещаю, – выдала серьезно малышка и как только она это сказала, дверь в особняк медленно открылась и на пороге все увидели Эмму. С большим букетом, милым мишкой, со смущенной улыбкой, учащенным дыханием и практически убежавшим сердцем.
Лилит, как увидела Эмму, не могла ничего сказать, а просто молча, смотрела на мать, которую больше месяца не видела. По которой скучала, которую ненавидит, но в тоже время любит больше всех и всего на свете.
У малышки на глазах выступили слезы. Она не смотрела ни на какого, кроме Эммы, а Свон только и смотрела на свою малышку.
Стояла полнейшая тишина, которую нарушил совсем тихий шепот Лилит, – мама…
И малышка подбежала к Свон и крепко обняла ее, а из глаз, как матери, так и дочери текли маленькие слезинки.
Миллс не могла поверить глазам. Она видела свою Эмму, которая, наконец, к ним вернулась. Реджина смотрела, как Лилит обнимает блондинку и от этого становилось еще радостней. Слезы ребенка говорили сами за себя. Теперь все наладится, семья вновь объединиться и больше никогда не расстанется. Реджина сделала шаг, но остановила себя, давая Эмме и Ли побыть вместе.
Через минуту полнейшего молчания и теплых родственных объятий малышка отстранилась от Свон и сильно ударила ее маленьким кулачком в плечо.
– Я ненавижу тебя! – плача еле прокричала малышка и убежала к себе в комнату.
– Ли… – протянула Свон, видя, как ее ребенок скрылся на втором этаже.
– Она уже сделала шаг к тебе навстречу, – сказала Реджина, которая стояла и смотрела на спину Эммы.
– Ей нужно время, – повторила слова Рэя шепотом Свон и развернулась к Миллс, – Реджина… – и уже взяла в свои крепкие объятия брюнетку.
– Малышка, ты вернулась. Как же я ждала этого момента, почему ты мне не сказала? – обнимая как можно крепче, говорила Миллс.
– Сюрприз, – улыбнулась Свон и также крепко обнимала Миллс, и не хотела разрывать такие нужные сейчас объятия, – я надеюсь, он удался?
– Конечно, удался. Это самый лучший сюрприз в моей жизни, – целуя, ответила Реджина.
– Я, конечно, все понимаю, но я тоже по тебе скучала, – сказала Мери.
Эмма ответила на поцелуй, но услышав слова Мери виновато посмотрела на нее. Она отошла от Миллс и, подойдя к женщине, уже обняла ее, – Мери…
Мери была счастлива обнять Эмму, за это время она стала ей очень близка.
– Мы рады видеть тебя дома. Ладно, я пойду, приготовлю что-нибудь вкусненькое для тебя, – отходя, сказала женщина.
– Да, спасибо. Ты не представляешь, как там плохо готовят, – сморщилась блондинка.
– Ну, я примерно представляю. Ладно, целуйтесь, а то мне надоело с Миллс по вечерам боевики смотреть, – сказала Мери и ушла на кухню.
– Реджи, вот я и дома, – улыбнулась блондинка и совсем забыла, что бросила букет цветов на тумбочку возле двери. Отойдя туда, она взяла цветы и протянула их Реджине, – это тебе.
– Спасибо, но мне сейчас нужна только ты, – Реджина опустила букет и приблизилась к Эмме, нежно целуя ее в губы. Свон прижала к себе Миллс и с такой же нежностью ответила на поцелуй.
Неизвестно сколько бы они еще целовались, но Реджина почувствовала, что из ее рук вырывают букет, которой она держала. Отстранившись от Эммы, она посмотрела вниз.
– Ну, и что ты делаешь с моими цветами?
– А это, что еще за чудо? – спросила, ошарашено Свон, видя, как подаренные ею цветы уже находятся в пасти Честера.
– Это моя головная боль и любимое создание Лилит, – протянула Миллс, – знакомься, это Честер.
– Честер, – протянула Свон, и присев на корточки, начала гладить и тискать щенка, – а почему я о тебе узнаю только сейчас, а малыш? – разговаривала с собакой Эмма.
– Ну, наверное, потому что кто-то постоянно меня ругает за потакание капризам Лилит, – пробубнила Реджина.
– А ведь правильно кто-то делает, а не то у нас тут был бы уже целый зверинец, а мы с тобой жили в конуре для собак на заднем дворе, – продолжая играть с щенком и смотря на него, говорила блондинка.