Неужели Захар всё выбросил?
Глава 5
Быстро спускаюсь вниз, охваченная настоящей паникой. Бегу в котельную, куда убирают мусор со всех комнат, прежде чем унести в уличный контейнер. Почти с облегчением замечаю большой пакет, который ещё никто не выбросил и приоткрываю его. Чёрт возьми! Тут отходы с кухни, если где-то под ними и лежат мои смятые эскизы, то до них просто так не добраться.
Я не сдаюсь. Беру хозяйственные перчатки и принимаюсь рыться в мусоре, как самая настоящая бродяжка. Именно за этим странным занятием меня застаёт Полина.
— Алиса Петровна! — женщина поражённо прикладывает руку к груди. — Что это вы такое делаете?
— Ищу важную вещь, — отвечаю невозмутимо. — Захар сегодня выкидывал что-нибудь утром?
— Нет! Он позавтракал, листая какую-то папку, а потом уехал. Мусор выбрасывала сегодня только я…
— Из каких комнат? — произношу, шумно выдохнув и отодвигая от себя пакет с отходами.
— Только с кухни, — заверяет Полина. — Вы скажите, что ищете? Может быть, мне попадётся…
Я с досадой качаю головой, снимаю перчатки и забрасываю их в пакет:
— Неважно всё это… — бурчу расстроено и выхожу из котельной.
— Алиса Петровна! — окликает меня домработница. — Вы завтракать будете?
— Нет, — отмахиваюсь я, резво взбираясь по лестнице наверх, и снова закрываюсь в спальне.
Сегодня у меня совсем нет настроения, как и желания искать себе какое-либо занятие. Весь день провожу в спальне, как овощ. Не отвечаю на звонки и не прослушиваю сообщения. Некоторое время лежу в ванной, пересчитывая количество диодов на потолке. Медленно и старательно, периодически сбиваясь и начиная заново. И угораздило же меня родиться настолько беспомощной!
Говорят Альберт Эйнштейн тоже был дислексиком и, тем не менее, это не помешало ему стать научным гением. Не говоря уже об Андерсене, умудрившемуся писать с таким диагнозом всемирно известные сказки… А мой удел, как не раз выражался отец — рожать наследников семейству Грушевских. Наверное, если бы муж всерьёз задумался о детях, я бы действительно посветила бы себя их воспитанию. Но увы, о них Захар пока тоже не задумывается и не хочет пополнять нашу маленькую семью маленькими озорниками. Может, после его тридцатилетия это изменится?
До праздника остался всего день, но мне совсем не хочется суетиться по этому поводу. Всё уже готово, приглашения разосланы, программа вечера продумана до мелочей, и делать мне откровенно нечего. Завтра поеду «подчистить пёрышки» в салон красоты — вот и все развлечения молодой супруги Захара Грушевского…
Вечером, лёжа на кровати, я слышу звук открывающихся ворот, доносящихся из приоткрытого окна, но не иду встречать мужа. Обида всё ещё не отпустила. Взять себя в руки и смириться со своим статусом домохозяйки-бездельницы мне пока тоже не удалось. Проходит минут десять и дверь спальни открывается. Захар приходит ко мне сам.
— Привет, ты почему здесь? — спрашивает бордо Захар, явно позабыв о нашем вчерашнем разговоре.
Мужу повезло, ему есть на что отвлечься. Я лениво поворачиваюсь к нему, без особого интереса рассматривая его. Как всегда шикарный, деловой и собранный. Я же расклеилась окончательно.
— Привет, — отвечаю охрипшим от долго молчания голосом, игнорируя вопрос.
Тут замечаю в руках мужа папку, которую он кладёт на прикроватную тумбочку и, мгновенно встрепенувшись, оживаю. Это же моя папка! Где до вчерашнего дня хранились мои эскизы!
— Я просмотрел, Лис, — муж садится на свободную половину кровати, глядя на меня немного виновато. — Все твои наброски. И сегодня связался с Ляпиным. Так что хватит киснуть! Давай лучше подумаем, как организуем твоё с ним сотрудничество.
— Сотрудничество? — повторяю эхом, до конца не веря в то, что слышу. — Ты сейчас не шутишь?
Захар склоняет голову, на губах кривая улыбочка, которая ему очень идёт.
— Разве ты не рвалась работать?
Рвалась! Ещё как рвалась! Но ведь буквально вчера муж был настолько категоричен, что и слышать ничего не хотел.
— А мой отец?
— Разумеется, будет против, — кивает нехотя и вздыхает. — Так что будь готова к возмущениям, протестам и прочему недовольству, но со своей стороны я тебя поддержу и возьму твоего отца на себя.