- Твоя подруга думает по-другому?
- Да. Вероятно, все эти годы она думала по-другому.
- И она не относится к тому типу людей, которые могут просить помощи, ходить к психологам и признавать наличие у себя проблем?
- Да, она не относится. Она… Она всегда, Виктор, только выигрывала. Она и сейчас, наверно, выиграла, она заняла тот пост о котором мечтала и получила ту карьеру, которую планировала десять лет назад. А мы с Робином получили дружбу и эту жизнь… Она закрывает от себя самой свое отношение к сыну, под словами «этот мальчик», точно так же, как Роланд прикрывает отсутствие матери выдуманной «леди Ночь» в комиксах, в которых раз за разом он ее убивает и оживляет. Виктор, Роланд - восьмилетний мальчик, который считает и уверенно доказывает свою точку зрения, что это не он нуждается в заботе, а его отец, что его коммуникативные проблемы идут не от его особенного развития, а от недоразвития других и убеждает меня, что способен выстроить любую дружбу и отношения в коллективе сверстников, если бы они имели бы с ним одинаковые ценности. Этот мальчик не соответствует своему возрасту, а мне не спросить у Реджины ее этапы взросления.
- Почему тебе не спросить у нее об этом?
- Мои вопросы, Виктор, останутся без ответа.
- Мы советуем сложным семьям начать разговаривать друг с другом о том, что действительно волнует и о том, что закрыто для себя самих под замками и табу, как про болезненный секс и неудовлетворенные желания, как про степени накопленного раздражения и мелких претензий к самим себе и партнерам, но… Кейт, ты не хочешь следовать собственным советам? Ты не хочешь доверять собственному профессионализму? Ты не хочешь диалогов, которые болезненны для тебя самой.
- Диалогов с женщиной, которая сформулировала все очень точно - «вы мне не нужны», уехала в другой город, нашла другого любовника и за восемь лет ни разу не позвонила сыну, чтобы узнать как у него дела и сейчас не признает наличие у нее сына. Диалогов о том, что это ее форма отторжения действительности, которая была для нее не нужна?
- Форма яйца в скорлупе.
- Реджины Миллс, которая не оправдывается и не оглядывается.
- Чтобы ты ей хотела сказать, если бы она сидела сейчас напротив тебя вместо меня?
- То, что я дорожила в прошлом дружбой с ней, мне было весело, мне было хорошо с ней и то, что я бы даже не посмела думать о том, чтобы построить отношения с ее парнем, но я позволила себе так думать, что мы сможем перейти черту с Робином, когда она уехала, но мы не смогли. Мне стыдно за эти мысли. И, Виктор, я ее простила за то, как она выставила меня перед коллегами и однокурсниками - воровкой и идиоткой. Я ее простила.
- А она тебя не простила?
- Меня не за что прощать!
- Она тебя не простила за то, за что тебя незачто прощать? За то, что она думает, что тебя можно или нельзя простить?
- Виктор! - Кейт оглянулась на часы, - у тебя следующий пациент вот-вот… - женщина встала.
- Ты мой самый важный.
- Подлизываешься к главному работодателю? - улыбнулась Кейт Холуокер.
- Хочу пригласить на свидание.
Кейт Холуокер села на диван и вытаращила глаза на Виктора Уэйла - седой мужчина улыбнулся ей.
- Сейчас? Меня? Мы давно вместе работает, а ты… Сейчас?
- Мы никогда раньше не обсуждали тебя. Свидание с тобой не нарушает этику. Кстати, я могу пригласить на свидание с доктором и твою подругу, чтобы поговорить с ней о ее проблемах.
- Виктор?! Однажды мы с Реджиной уже приглашали двух докторов на свидание.
- Прости… - мужчина нервно провел рукой по лбу и отвел взгляд.
- У тебя прием, - сказала Кейт Холуокер оставляя мужчину в кабинете одного. Вышла в холл, поприветствовала маленькую пациентку с ее бабушкой и ушла в свой кабинет, громко захлопнув дверь.
Робин Мур поднял глаза на высотку, перед которой въехал в бампер серебристого Феррари. Фирма «Амман Конрад» располагалась именно в этой высотки. Женщина шестидесяти лет с подтянутой фигурой выскочила из Феррари, Робин Мур опешил, увидев ее, а не лихого мальца из спортивной машины.
- Бампер под замену, - сказала спокойным голосом женщина, - я лихачу, доктор Мур, простите.
Робин Мур еще более опешил и развел руками.
- Ядвига Денис, вы в прошлом году делали мне операцию, - женщина широко улыбнулась, - бегаю.
- Ядвига?
- Да, я была на килограммов двадцать больше. Выпишу вам чек без страховой, - женщина направилась к водительской дверке, Робин Мур последовал за ней.
- Миссис Денис, я въехал в вас! Я виноват!
Женщина широко улыбнулась:
- Я лихачу, доктор Мур, и я не могу позволить вам быть виновным! Удачная возможность благодарности вам за мою новую жизнь. Выпишу вам чек, не возражайте.
Робин Мур потер шею и посмотрел на высотку в которой теперь работал бывший доктор Эрхард.
Комментарий к Часть 10
Хотелось бы комментариев)))
========== Часть 11 ==========
Реджина Миллс вызвала лифт и отошла к дальней стене. Слишком много людей набилось раньше, чем она успела войти. Во второй раз, отбрасывая свои мысли, и уже отражая момент открытия пасти лифта она вошла вовнутрь одна.
Лицо Дэнни изменилось, голос Дэнни изменился. Ненависть ушла, ему успели отомстить раньше. Жалости не было, ни к нему, ни к себе, ни к этим всем обстоятельством. Пустая кабина лифта несла только ее вниз. Остановка. Улица. Прикованные машины. Серебристая Феррари с расколотым бампером. Реджина Миллс пошла вверх по улице туда, где когда-то был кинотеатр, очень давно, в том прошлом, которого не существовало будто бы совсем - в тот кинотеатр, теперь с треснувшими от времени театральными колоннами, ее водил отец, покупал попкорн и обсуждал с ней еще не посмотренный фильм, собирая ее фантазии и ожидания, вероятно, именно так он делал на своих инвестиционных рынках - ожидания и прогнозы, но тогда, в восемь, Реджине Миллс это казалось чем-то волшебным - очередь, зал, отец, равные взрослые разговоры. Реджина Миллс подняла голову - здание было давно законсервировано и так же давно на нем висела табличка с арендой на условиях государства. В Портленде таких зданий было намного меньше, чем в Нью-Йорке, это было и ее заслугой - сделать город полностью живым, превратить старое в новое. Реджина Миллс пролистала глазами темные треснувшие стекла окон-арок, обошла здание со всех сторон и обернулась на высотку фирмы «Конрад». Эрхард никогда бы не понял, что она та точка, которое шныряет туристом памяти около старых зданий, та точка, которая решила заявить о своих правах на совместное прошлое, договорить то, что следовало, выплеснуть ненависть в лицо. Но ее черная точка, которая сейчас поправляла волосы от налетевшего ветра, хотела говорить прямо в другое лицо, не эту ужасную маску, которой стал красавчик Дэнни Эрхард.
Робин Мур ехал вверх в то время, как второй лифт нес Реджину Миллс вниз. Мужчина стоял перед секретарем и искал слова, искал причину по которой он хотел бы увидеться с Эрхардом. Секретарь Эрхарда, приятная молодая девушка, печатала таблицы на принтере, на ее столе лежали разноцветные маркеры, Робин Мур посмотрел по сторонам и нашел белую доску для этих маркеров, прислоненную к стене.
- Уточните, пожалуйста, примет ли меня мистер Эрхард. Я - Робин Мур.
Девушка пожала плечами и скрылась в кабинете начальника. Принтер продолжал извергать из себя таблицы и жужжать. Робин Мур посмотрел на фигурку волка с подносом, который держал скрепки. Волк из мультика посмотрел на Робина Мура. Девушка вернулась и распахнула перед ним дверь.
Дэниэл Эрхард посмотрел прямо на Робина Мура. Часть лица из лоскутков, с которыми работали пластические хирурги. Робин Мур прошел по кабинету и сел напротив.