Итак: действительно, Отарда пала чуть меньше месяца назад, сдался Приул, и армии Дикого моста попытались штурмовать форты на границе Иснарды. Пепельная Шийя едва-едва не перешла в руки истинников, но, вроде бы, Оданес её всё-таки отыграл назад и встал там, однако дальше пока не двинулся. Впрочем, новости из тех краёв до Хиэланы доходят редко.
– То есть, Оданес вступил в войну, – уточнил я.
– Вынужденно вступил и воюет только за себя. Герцогиня строит оборону на границе своих владений. Вроде бы, пока справляется.
– Полагаю, не без помощи своих людей, – вставил Тио.
– Думаю, мало кто из знати управляет землями и армиями вообще без сторонней помощи, – вставил я. Чисто ради справедливости.
– Да уж конечно. Плох тот командир, что всё делает сам – он ничего не успевает, ни с чем не справляется.
– Но герцогиня, получается, действует одна, – уточнил Элфа. – Она не заключала ни с кем союзнических договоров, верно? Войну ведёт от себя.
Гонец в задумчивости кивнул, безотрывно глядя на мою лапшу. С разрешения врача я дал ему отведать и отправил свою девчонку стряпать овощной суп. Пока тот будет готова, парень, глядишь, уже придёт в норму и сможет нормально полакомиться.
– Значит, герцогиня думает, будто сможет справиться в одиночку… Ох, боюсь, всем нам придётся тяжко…
– Какие ещё новости?
– Да много всякого, только рассказывай. Например, ангрский барон так и не сдался врагу, более того, хоть и потерял одну крепость, но сумел с основными силами почти без потерь отступить оттуда и добрался до Города Гроз. Там, по слухам, поднял мощное восстание против адептов Истины, кого-то из них перебили, кого-то выгнали. По крайней мере, две недели назад город ещё был независим и оборонялся. Должно быть, он ещё долго продержится, потому что сейчас у Дикого моста нет сил на полноценный его штурм, только вялую и малоэффективную осаду.
– Так.
– Есть и другие восстания в тылах нашего противника – о них мало что известно, очень отрывочные сведения поступают. Вроде бы, и Ирта, и Тореген, и Хабелис… Только слухи, но уверен – для их появления есть все основания.
– Дикий мост, вижу, не знал, что, захватив земли, их ещё надо суметь удержать? – развеселился Тио.
– Дикий мост уповал на действенность учения, – напряжённо ответил гонец. – В смысле – что все подхватят его и захотят жить по новым правилам.
– Доуповался.
– Пока нет, ведь мы до сих пор сидим в осаде.
– Но это наш шанс – что истинникам восстания растерзают тыл, и они уберутся отсюда, теряя портки!
– Может, так, а может, и нет, – снова вмешался гонец. – Дикий мост рвётся к Оданесу, поэтому, может быть, его так мало беспокоят Пира, Ангр, Тореген и Архипелаг. Но Отардат интересует и интересовать будет, потому что он – врата в Оданес. И он Дикому мосту по-настоящему нужен, потому что адепты Истины рассчитывают отыскать где-нибудь там младшего Гереварда, причём живого.
– Они так твёрдо верят, что вероотступник всё-таки жив? И разве он того стоит? – скривился Элфа.
– Конечно, стоит. Он занимал очень высокое положение в Собрании адептов, имел доступ к Чаше, считался одним из законодателей, а это – самая их верхушка. Десятки учеников, сотни последователей – да, он очень важен. И убедительных доказательств его смерти нет, отсутствует даже официальная могила. О дуэли с отцом также никому ничего не известно.
– Если б молодой Геревард бился со старым, старый бы тогда и скончался, а не тремя месяцами позже.
– А ты кое-что знаешь об истинниках, – констатировал я, разглядывая гонца.
– Да, – признался тот. – Я был в числе их последователей, и довольно долго. Потом бежал, теперь служу его светлости.
– Так расскажи мне о них.
– О чём же конкретно? О том, как там всё устроено? Охотно расскажу. Во главе стоит Собрание Законохранителей (их может быть девять или больше, но не более восемнадцати), Законодателей в их числе только пятеро, они допущены к Чаше, которая у всех последователей Учения считается воплощением Источника Истины. Эти пятеро определяют всё в жизни сообщества адептов.