– В чём суть претензий? – поинтересовался я, однако из осторожности высовываться не стал. Вдруг ловушка.
– Последствия, последствия! Ваш маг вообще понимает возможные последствия своих поступков? Что у вас там происходит, а? Со стихиями нельзя так бездумно обращаться! Дайте я с вашим магом потолкую, где он там!
– Валяйте, я слушаю.
– Послушайте, уважаемый, чему вас в Академии учили, хотел бы я спросить? Ну ладно вы нас стремитесь угробить – это понятно, мы воюем! Ладно, своих вам не жаль. Но вы осознаёте, какой опасности подвергаете целую область? Вы принимаете во внимание возможный результат вашей деятельности, вероятность масштабных катастроф? Помните о последствиях? Это же альфа и омега любого практикующего чародея! Используемые вами приёмы могут вызвать цепную реакцию в окружающем мире, и пожалуйста: вот вам лавины, сели, тайфуны, землетрясения и много что ещё! Последствия могут оказаться катастрофическими. Невозможно, чтобы нормальный чародей этого не знал.
– Вам не нравится, как мы с вами воюем? – подчёркнуто вежливо уточнил я.
– Как может понравиться нарушение основополагающего постулата магической науки – не навреди миру и живущим в нём!
– «Без крайней на то нужды», если я верно помню окончание фразы. Вам не нравится, как я с вами воюю с использованием магических приёмов? Так не вынуждайте меня воевать.
– Вы готовы угробить всю область и себя вместе с ней – ради чего, простите?! Одумайтесь!
– Ну, извиняйте, я жить хочу… – Я торопливо соображал. – Кстати, если вам что-то не нравится, можете ограничиваться осадой. Тогда никакой магии не будет. И шагайте уже прочь, а то у меня тут народ от хохота начнёт помирать. Это ж надо было додуматься – прийти выговаривать противнику за то, что он неправильно обороняется! Какая хохма!
– Вам смешно? – вопросил хмурый мужчина в возрасте.
Он был облачён в кольчугу поверх длинного одеяния, и это показалось бы нелепым в любом другом случае, но человек умел держался так уверенно и величаво, что смеяться бы просто в голову не пришло. В нём чувствовались и характер, и ум, и умение договариваться, и, может быть, встреться мы при других обстоятельствах, отлично бы нашли общий язык, я бы уважал его и, может быть, со временем заслужил его уважение. Беда была в том, что сейчас он пытался с позиции профессионала разговаривать с людьми, которые в этом деле вообще ничего не смыслят. Я же, кое-что понимая в деле, посчитал полезным держать лицо перед своими солдатами и сержантами. В сложившейся ситуации куда выгоднее высмеять представителя противника у них на глазах, чем принимать его, пусть и обоснованные, возражения.
– Да. Мне – увы! – смешно. Всего вам доброго.
– Чего он хотел-то вообще – ты понял? – спросил развеселившийся Эберхарт – явно ради того, чтоб ещё чуток продлить веселье.
– Кажется, да. Начинаю понимать и то, почему, один раз попытавшись атаковать нас магией, не стали пытаться снова. Дело тут совсем не в том, что я так силён и умел, как бы тебе хотелось. Наоборот.
– В смысле?
– В смысле – умею и знаю слишком мало.
– Хочешь сказать, что тебя забоялись потому, что ты слаб? Как-то ты малопонятно изъясняешься, командир. Поясни.
– Попробую. Ну, смотри: магия вообще что такое – это наука, существующая для того, чтоб использовать природу и её силы в своих интересах. Так?
– Ну?
– Совершая магическое действие, надо очень точно рассчитать всё, чтоб получить нужный результат. В случае ошибки мало того что просто не получится желаемое, так ещё и это действие способно нарушить равновесие сил в мире, и закончиться всё может какой-нибудь природной катастрофой. Признаю, я плохо разбираюсь в теории. Я запросто могу наделать ошибок. Помнишь ту грозу? Причиной её безусловно стали мои действия.
– Ну и что? – помолчав, спросил мой помощник. – И что такого? Ну, погремело чуть-чуть, водичкой залило. И что теперь? Ты из-за этой ерунды откажешься сражаться?
– Я не откажусь. Но и ты должен понимать, насколько мои эксперименты рискованны.
– Да всё на свете рискованно! Особенно война. И что ж теперь – сдаваться сразу, не воевать? Глупости. Куча магов воюет, иногда ошибки лепит, а мир стоит себе, не чешется. Да пусть они сюда ходят, сколько хотят, упрашивают их пощадить! Посмешище только, и больше ничего.
– Да не сказал бы. Они разумно сделали, что задумались о возможных последствиях нашей обоюдной магии.