– Ты что себе удумал? Считаешь, будто можешь ставить мне условия?
– Господин ведь купил у Академии какого-то странного парня именно потому, что у этого парня получается действовать успешно. Какой во мне смысл, если я не буду справляться?
Его светлость посмотрел на меня с лёгкой брезгливой усмешкой. Видно было, что он уже в возрасте, ему тяжело переносить превратности войны и плена, и веры в успех в его душе осталось с воробьиный нос. Брезгливость из вельможного взгляда ушла довольно быстро, осталась только усталость. Глядя ему прямо в глаза, я видел лицо человека, у которого почва ушла из-под ног, и чувствовал он это как-то иначе, чем мог бы я сам.
Обычное дело: мне известно, что это я, а не окружающие, воспринимаю происходящее неправильно. Это я странный, а не они. А если иногда кажется, будто это не так, всегда есть верный аргумент: я один, а их много. Их мнение авторитетнее
Я смотрел на жизнь спокойно, без эмоций, и всё, что случалось со мною, было единственной данностью, простой, как колун. Я пока не умел строить планы на будущее или мечтать, хотя уже знал, что большинство делает это. Видно было, что граф безмерно страдает, потому что обмануты его ожидания и непоправимо упущены прежние возможности. В его чертах были мука и невыносимая жажда вернуть, обязательно вернуть своё идиллическое прошлое. Но в глубине души он понимал, что возврата быть не может, и это понимание томило его постоянной тягостной болью.
И мне подумалось, что пора бы уже не только научиться понимать чужие чувства, но и, наверное, начинать чувствовать так же, как чувствуют они. Я ведь тоже человек. Быть таким, как все – правильно.
– Одно вам всем должно быть ясно: я не оставлю Отардат. Я буду за него сражаться, пока жив. И, пока я жив, вы должны повиноваться мне и выполнять мои требования.
– Какой смысл выставлять в поле две с половиной тысячи воинов против десяти, а скорее всего, даже двадцати тысяч? Проблему это не решит, – произнёс Вайерд, почему-то обеспокоенно глядя на меня.
– Если другого пути не останется, значит, на поле выйдут даже две сотни!
– Господин, выход всегда есть… – рискнул вмешаться я.
– Какой толк от твоей партизанской войны?! – Граф начал приходить в бешенство, и, похоже, вся порция его гнева целиком достанется на мою долю.
А раз так, то мне терять нечего.
– От неё есть хоть какой-то толк, господин.
Мы схватились взглядами. Жилки на его висках вздулись, белки покраснели от ярости, и в первый момент напор был довольно-таки мощным. Он, видимо, умел давить взглядом и на этот раз собирался добиться от меня повиновения привычным старым способом. Но через несколько мгновений как-то разом ослаб, сдал, даже плечами поник. Хотя взгляд отвёл не сразу – может быть, надеялся, что всё-таки получится, или рассчитывал разглядеть ответ на какой-нибудь свой вопрос. Или просто не понял, что происходит. Я воспринял напор его взгляда с покладистым спокойствием – зачем было напрягаться?
– Ладно, – процедил граф с откровенной злобой. – Занимайся своей партизанской войной. Покажи, как ты это умеешь. Но если толку от тебя не будет – клянусь, кишки тебе выпущу. Лично! И плевать на твои заслуги. Понял?!
Часть 4. Освобождение (II)
Из Венцении мы уходили поспешно и с сожалением к оставляемому добру, к затраченному труду, бросаемому теперь на потребу ненавистным чужакам. Шли пешком, потому что лошади были до предела навьючены припасами, всем, что только удалось по-быстрому схватить и утащить. Кое-что нагрузили на телеги, но было понятно, что далеко в лес их, тем более нагруженные, протащить не удастся. А насчёт остального сообщили в ближайшую деревню с намёком: что, господа земледельцы, успеете уволочь, то и ваше. Тио был готов побиться об заклад, что истинникам в результате не достанется ни зёрнышка, ни кусочка солонины. Вот и отлично.
Наша же перспектива выглядела нерадостно. Ситуацию слегка облегчало то, что в моём отряде было довольно много местных жителей, и кое-кто из них похвалялся, будто знает окрестные леса и горы как свои пять пальцев. Они заверили, что в горах можно найти сколько угодно подходящих убежищ, так что волноваться не о чем. Но я, конечно, всё равно волновался. На меня слишком многое навалилось. Граф вместе с отрядом Вайерда отбыл на запад – так они рассчитывали обойти войско истинников и добраться до Хиэланы. Пожалуй, и нам стоит смотреть в ту сторону – понятно, что партизанская война должна быть эффективной.