– Из этих будет неудобно, поверь моему слову. Нужны хоть какие-нибудь ёмкости. Ну же!
И, дождавшись, пока он, ворча, отправится на поиски посуды, кинулся к шкафу со вторыми экземплярами студенческих работ. Здесь их хранили на всякий случай, а заодно потому, что так было положено. Теперь, придвинув светильник поближе, я рылся в этой пахнущей пылью и чернилами груде, отыскивая именно те проекты, которые меня интересовали. Главное – потом привести стопки в аккуратный вид, и тогда ещё год или два могут не заметить пропажи. А время спустя ищи мои следы где хочешь и сколько хочешь, никто уже не догадается.
Вот это, и это, и это нужно… При виде такого количества «сокровищ» разом меня обуяла жадность удержать в своих руках как можно больше всего полезного и интересного. Но забрать хотя бы даже пятую часть имеющегося уже немыслимо – станет заметно, что стопки сильно уменьшились в высоту. Тогда форы в год у меня не будет. Так-то в случае скандала я могу сделать невинные глаза, мол, да, остались у меня папки, не сообразил, что надо их вернуть, чего взять с тупого солдафона. Но спустя год всё потыренное уже будет изучено и усвоено, а если пропажа вскроется завтра, я банально не успею даже прочитать материал.
– Слышь, стаканов что-то не видно, – глухо окликнул мой спутник. – Может, это…
– Можно даже из блюдечек, которые под цветами стоят, – нашёлся я. – Только помой их, будь другом.
– Хе. – Лаборант явно оценил шутку, хотя в действительности мне было не до шуток – поди за полминуты просмотри огромные стопки студенческих работ и по названию отбери нужные! Ещё же прятать придётся. – Нет уж, давай как-нибудь без блюдечек обойдёмся.
И притащил две разномастные кружки из соседнего помещения. К тому моменту я уже распихал отобранные папки под одежду, что-то завернул в плащ и с сожалением закрыл створки. Разлил вино по кружкам, но сам почти не пил, так, пригубливал – и надеялся, что удастся спровадить спутника ещё куда-нибудь, хотя бы на короткое время.
– Ну что – вещи-то свои нашёл?
– Да, нашёл. Нормально… Давай тебе ещё налью. Лучше ж подождать, пока все припозднившиеся уйдут.
– Это ты верно говоришь. Налей. Вино отличное. Домашнее, да?
И пил. В него входило очень много, и мне стоило большого труда удержать на лице равномерно-любезное выражение, не показать своего нетерпения. Стопка нетронутых студенческих работ манила, как мираж в пустыне, обещающий ручьи и реки тому, кто умирает от жажды. Почти такой же важной мне казалась цель, ради которой я сейчас делал вид, будто пью.
К счастью, выдержка оказалась вознаграждена, и мне снова удалось сплавить парня на пару минут из помещения – хватило, чтоб нарыть ещё шесть интересных тем вдобавок к десяти, прихваченным ранее. Даже притом, что брал я только практическую часть, оставляя всю теоретическую (бесполезную, на мой взгляд, писанину), пачка получалась приличная. Всё это пришлось паковать очень плотно и опять-таки прятать под одежду, да ещё так, чтоб набравшийся спутник ничего не заметил.
Лаборант, к счастью, не заметил. Стопки в шкафу удалось выправить так, что на первый взгляд всё выглядело по-прежнему, аккуратно запахнуть створки, поставить стулья примерно как они стояли раньше – вряд ли догадаются. В комнатушке, которая полагалась мне теперь как сержанту, удалось припрятать добычу под кровать, в большой тяжёлый ларец.
И теперь каждый вечер я штудировал результаты чужих трудов. Видно было, как старались будущие и уже сущие преподаватели, сколько души и воображения, знаний и опыта вложили в каждую такую работу. Мне казалось, будто я слышу их глуховатые голоса, прикасаюсь к их сознанию, намного более насыщенному, чем моё собственное. Они могли больше хотя бы потому, что больше помнили и знали – по крайней мере, мне так казалось. Впитывая новое с жадностью, я осознавал, что не хочу стать такими же знающими и могущественными, как авторы этих работ. Я хочу стать сильнее их. Знать и уметь больше. Накопить столько мощи, сколько у них нет.
И вряд ли стану с кем-нибудь делиться накопленным.
Так и шла моя жизнь: днём всем видимая, вечером и ночью – тайная, полная увлечённого, взахлёб, постижения магических тонкостей и хитростей. Знаний не хватало категорически, и я прилагал чудовищные усилия, чтоб попасть в академическую библиотеку и добыть там словарь или какой-нибудь «базовый курс конструирования заклинаний». Мне не полагалась подобная литература, и редко кто из библиотекарей шёл навстречу или просто смотрел сквозь пальцы, когда я потихоньку проникаю в секцию учебной и специальной литературы. Бывало, что удавалось по-свойски договориться, но чаще, заметив моё поползновение в сторону запретных полок, смотрители библиотеки кидались, словно коршуны на добычу.