Но, как я сделал вывод по отсутствию реакции вышестоящего начальства любой масти, жаловаться библиотекари не спешили. Значит, могу и дальше продолжать попытки на свой страх и риск: если получится, то пожалуйста. «Что урвал, то твоё» – самый что ни на есть армейский принцип. Разумеется, я рвал. Даже выброшенные студентами конспекты подбирал: оттуда тоже можно было выудить кое-какие полезные мысли.
Заодно потихоньку начинал понимать, что от меня требуется в роли сержанта. Всё оказалось не так и сложно, как думалось сперва. Приходилось заниматься с солдатами боевой подготовкой: учил их действовать в группе и поодиночке, стрелять, драться, владеть разными видами оружия (вот это получалось особенно хорошо). Меня тоже тренировали. Подготовка командного состава казалась мне почти такой же увлекательной, как и магия. О чём только ни рассказывали: и о различных способах связи, и о приёмах разведки, окружения, атаки, отвлечения внимания, о порядках взаимодействия родов войск, первой помощи при ранении и даже о количестве вина, которое может выпить солдат без опасности для жизни.
Удивляло то, что вообще мало кто из сержантов, которых сгоняли на обучение, воспринимал его с любопытством или хотя бы терпимо: ворчали, злились, ругались. Пожалуй, только я и проявлял к новым сведениями живой интерес: внимательно слушал, задавал вопросы, уточнял. «Выслуживаешься, скот деревенский», – бросили мне как-то из-за спины. Почему? Я не понял. Ведь это же просто увлекательно!
– Ты у нас на хорошем счету, – сказал однажды офицер, оставив меня после такого занятия. – Стараешься. Это похвально. Думаю, тебя с твоими бойцами отправим на острова. Знаешь, что за острова?
– Бусы демоницы? – уточнил я, вспомнив всё, что нам рассказывали о скромном архипелаге, вынесенном природой за пределы бухты, но всё же территориально относящемся к землям Академии. Там стоял небольшой морской форт, почти гарантировавший берегу защиту от пиратов и всяких прочих морских искателей приключений.
– Они и есть. До нас дошёл слух, что флот Ирты… Знаешь, где это?
– Остров примерно в сотне морских миль от Бус демоницы, если верно помню.
– Помнишь верно. До самой западной оконечности Ирты отсюда действительно совсем близко. По последним сведениям оттуда планируется нападение на территорию Академии. Планируется в самое ближайшее время. Так. Что-то хочешь сказать?
– Мне кажется, атаковать территорию Академии с моря – сомнительный план. Вы уверены в полученных сведениях?
Офицер надменно усмехнулся, но, судя по реакции в целом, моя дерзость была воспринята снисходительно. Терпимо.
– Тебе не надо знать больше, чем скажут. Привыкай безоговорочно выполнять приказы… С другой стороны, сомневаться тоже может быть полезно. Если хочешь дослужиться до офицера, учись рассуждать. Главное – результат. Будешь побеждать – будешь прав. Понял?
– Понял.
– Отправишься в форт под командование старшего офицера Мейнгарда. Будет возможность отличиться, цени!
Я готов был ценить предоставленную возможность, хоть и не понимал, в чём именно она заключается. Но проследил, чтоб все мои солдаты подготовились к переводу на островной форт, и сам подготовился. Поколебавшись, прихватил бумаги, которые ещё изучал, и оказался прав. Нам, спешно прибывшим в форт Бус, указали место, которое предстояло оборонять в случае атаки, поручили подготовку солдат к этой возможной атаке – и, по сути, оставили в покое. Я уже кое-что понимал и подумал, что странно тут у них всё организовано. Но спорить, разумеется, не стал.
Утром и вечером мы проводили подготовку личного состава, знакомились с фортом и внимательно слушали указания офицеров, что и как следует делать при той или иной ситуации. Днём же солдаты трудились на подсыпке внешних укреплений, а я читал. И ещё пробовал применить освоенное на практике, если появлялась возможность убраться из форта на один из бесплодных, пустых островков поблизости – под предлогом проверки состояния вспомогательных укреплений.
Форт смотрелся издалека – островки, сгрудившиеся поблизости, в основном были малы и голы, обзору не мешали. Форт выделялся: тёмно-красный на сером основании, восьмиугольный с десятью приземистыми башенками, он казался скромным, в меру грозным, в солнечную погоду так даже миролюбивым – но построен был с пониманием дела опытными, знающими фортификаторами.