– Ты думай, кого и о чём смеешь спрашивать, – горделиво напомнил адъютант.
И я предположил, что ворота новейшей магической техникой, скорее всего, действительно не защищены. Мои расспросы по поводу орудий и раньше игнорировали, только однажды начальство в рассеянности сообщило число рабочих установок и примерный угол обстрела. И вот теперь прозвучала ода новым пушкам, из которой можно сделать вывод: отлично простреливаться будут одни только фарватеры.
Что ж, примерно это я и предполагал. Ничего, обойдёмся примитивными стреломётами.
– Отправляюсь на угловую башню, – сухо сообщил мне непосредственный начальник, Мейнгард. Он тоже был мною недоволен. Как типично. – Отвечаешь за фронт обороны надвратной башни.
– Слушаюсь.
Хорошо, что на тренировках мы обкатали с ребятами уже, кажется, все возможные варианты атак и их развития. Я расставил людей, отдал лаконичные распоряжения (и даже в таких, по идее, уже нет нужды, всё заранее объяснено – соберись и делай) и встал над самыми воротами, разглядывая море. Время шло к вечеру, солнце начало опускаться и действительно слепило. Хорошо, что нам не придётся стрелять… Хотя как это – не придётся? Кажется, вражеские лодочки целят аккурат в нашу сторону, а не в один из проходных фарватеров. Странно. Нелогично.
Или наоборот?
– Эй, ворота закрыты? Цепи подняты?
– Так точно, командир. Всё как положено.
– Приготовить арбалеты, взвести малые баллисты. Стрелы для них подготовить. Луки держать под рукой. Стрелять строго прицельно.
Зарождение магии я почувствовал издалека: странная особенность, которую заметил за собой уже полгода как и даже поделился с одним из будущих преподавателей, однако тот безразлично отмахнулся. Его интересовали в тот момент только свои защитные системы, а я воспринимался исключительно как лабораторная мышь. Кое-что мне удалось вычитать из книг, они упоминали о подобном как о результате довольно сложного магического действия, либо богатого практического опыта, либо же как о врождённой возможности, причём настолько редкой, что почти нереальной. К тому же и врождённый дар проявлялся обычно у чародеев с давней разнообразной практикой. Отнюдь не у начинающих. Но у меня определённо проявлялось что-то подобное, вот оно, в полный рост. Не верят? Да и ради бога. Зачем спорить – буду тихо пользоваться.
Вот и пришло время прислушаться к своим ощущениям, довериться интуиции: на кораблях зрело что-то серьёзное. Может, тут и есть разгадка самоубийственной атаки на форт всего пятью лодчонками? Ну, нет, вряд ли. Не настолько уж серьёзное действо там затевается, чтобы мощные укрепления с заклинательной же поддержкой разнести в два счёта с этих хилых корабликов.
– Сержант!
– Здесь, командир!
– Принимай командование. Действовать по ситуации.
– Слушаюсь!
Через пару мгновений где-то там приготовились ударить – вовремя я отреагировал, вовремя напрягся, чтоб вспомнить изученные по диссертациям чужие разработки. Гибкий щит, поставленный по шаблону, но с подкрепляющим обводом, вряд ли обещает тотальную защиту, но он оптимален для начала и не так заметен со стороны. Я всё-таки ещё зелен, в магии едва смыслю – куда мне отразить действительно квалифицированный и продуманный крепкий удар. Справлюсь только со случайным или таким, который рассчитан на простую пехоту. И угадать характер атаки вряд ли сумею.
Ладно, посмотрим по факту, что же такое в меня прилетит.
С той стороны крепко ударили чем-то очень мощным, однако явственно не из боевой установки. Такая, если я верно понимал, бьёт прямолинейной накопленной энергией, и держать её простым щитом без затейливого отражающего компонента смог бы, наверное, только какой-нибудь бог. Под напором первой магической плюхи моя ученическая стряпня худо-бедно устояла, но от неё самой мало что осталось. Возводить вторую такую же конструкцию технически дольше, чем выдать с ходу какую-нибудь другую, не конкурирующую с остатками прежней схемы, и я порадовался, что в последней магистерской работе по боевым защитам рассматривалось несколько альтернатив. Запас есть.
Главное – не паниковать и не теряться. Я работал быстро, но тщательно и с абсолютным фаталистическим спокойствием, оберегающим целостность моей души и экономящим силы для дальнейшей борьбы за неё. Этому научили меня даже не студенты и их эксперименты надо мной, а общение с силовёртом: урок, который я усвоил раз и навсегда. Урок прост: действуешь? Действуй. Бояться – бессмысленно, да и опасно. Игра начата, её не остановить.