– Что корабли?
– Уходят. Видно, не хотят попробовать нашего ответа! Небось не по вкусу придётся!
– Отставить лирику.
Наступать на ногу было больно – теперь, когда хватка боя отпустила, боль и усталость брали своё. В сражение я сейчас не годился, передвигался с трудом, поэтому приказал своим занять оборону согласно уже имеющемуся опыту учений и только что отбитого нападения. А сам отковылял в сторонку и стал вспоминать те магические ухватки, о которых читал и, вроде, запомнил, но в сражении они почему-то не всплыли. Если сейчас с кораблей повторят атаку (мало ли где ещё в форте засели подкупленные отряды, и что там у них планируется дальше), надо иметь в запасе что-нибудь новенькое или хотя бы подготовить старенькое.
Да так и уснул сидя. И меня не разбудили в панике, потому что нужда во мне как в маге больше не возникла.
Командующий потребовал меня к себе уже ночью, после заката. Залитый факельным светом форт был вызывающе ярок, огни полыхали буквально везде, где только можно было их разжечь. Ночь подступала отовсюду, но боялась приблизиться, и при желании со стены можно было рассмотреть даже первую линию оборонительных дамб, хотя обычно ночь поглощала их без остатка. Море, во тьме жившее какой-то своей таинственной жизнью, вело себя благовоспитанно и спокойно. Да и, в конце концов, оно-то тут при чём, ведь днём нам угрожали люди, такие же, как мы, а стихия оставалась лояльной и равнодушной.
Обычно ночью форт замирал в молчании, а сейчас бурлил, как котёл кипятка, и мне это показалось странным, ведь сражение, судя по всему, уже давно закончилось, и вряд ли продолжится прямо сейчас, в темноте. Дали бы отдохнуть личному составу, если ожидают повторной атаки ранним утром, тем более, что летняя ночь коротка. Но, может быть, есть и что-то ещё, о чём не знаю.
В любом случае – не моё это дело.
Командующий был стар, сед, измождён многолетней военной службой, но взгляд его сохранил пронзительную остроту интеллекта, натренированного долгими практическими упражнениями. Кричал и ругался он редко, всё строго по делу, лица бил и того реже (но бывало, да), а рассуждал размеренно, разумно, иногда просто блестяще. Мне, внимательно осмотрев с ног до головы, предложил сесть, если болит нога, и рассказывать поподробнее.
Я сел и рассказал.
Его интересовало всё: и что за чары прилетали с кораблей, и чем их получилось отразить, и у кого я научился магическим штукам да как обошёлся без многолетнего опыта магической войны. Пришлось упирать на то, что, испытывая на мне личные защиты и прочие разнообразные приёмы, студенты Академии многое растолковывали и показывали, а остальное я сам подсмотрел. Старик выслушал меня с сомнением, однако объяснение в целом принял. И продолжил:
– Значит, ты догадался, что твоих бойцов теснят предатели. А как именно?
– Именно по тому, как без разговоров напали на моих людей, господин командующий.
– А вот мне сообщили, что после прибытия в форт ты расспрашивал всех офицеров и старослужащих о том, где располагаются укрепления и каково их состояние. В том числе интересовался тем, как противник может подойти к главным воротам. Зачем?
– Знакомился с дислокацией и условиями службы своего отряда, господин командующий.
– А может, какие-нибудь разговоры слышал, кто-то обмолвился о предстоящем нападении? Вспоминай. Любую подозрительную мелочь вспоминай.
– Никак нет, господин командующий. Со мной не особенно откровенничали. Сообщали только ту информацию, которую положено знать сержанту вроде меня.
– Всё правильно. Но ты ходил и спрашивал. Это всегда выглядит подозрительным, когда происходит накануне подобного происшествия. Не соверши ты настоящего подвига в предвратной зале, не удержи её в одиночку против большого отряда, к тебе возникли бы вопросы, и дело б кончилось расправой. Разумеется, после допроса захваченных пленных всё станет ясно, но пятно останется. Запомни на будущее – надо быть осмотрительнее и разумнее. Подобные пятна на репутации перечёркивают карьеру. Понял?
– Так точно.
– Мой заместитель, командир орудийной, просит тебя в свой отряд. И, думаю, ты мог бы принесли много пользы в гарнизоне форта – но не могу тебя здесь оставить. Говорю: слишком подозрительно выглядит та твоя любознательность с учётом всего дальнейшего. Вот в чём беда. Вообще-то так и следует – что сержант, что офицер в самом деле должны знакомиться с расположением отряда на позиции и возможностями соседей. Но так уж совпало в этот раз. Понял?