– Так точно, господин командующий.
– Старайся, и преуспеешь. Пока вернёшься в Академию. Но от себя хочу выразить тебе благодарность за мужественность и уверенные действия при защите форта и заверить, что ты действуешь правильно. Действуй – и станешь отличным командиром.
– Раз служить!
Я вскочил, вытянулся как полагается и откозырял. Не сказать, чтоб чувствовал себя разочарованным или раздосадованным – нет, принял всё сказанное как обычную информацию, потому что делал так почти всегда. Мне было безразлично, оставят ли меня служить в форте или отправят в какое-то другое укрепление, наградят ли или нет – я хотел спать, есть, и чтоб нога поскорее перестала тревожить, потому что в таком состоянии боец из меня плохой.
Собрал подчинённых, и утром нам действительно приказали отправляться на берег, заменив какой-то другой полусотней.
Мои солдаты были обижены и ворчали, что решение командования просто идиотское – сменить справившийся с заданием отряд на новый: мол, получается, начальство опытным путём ищет тех, кто задание провалит, так зачем мучиться, сдали бы форт врагу, и всего делов. Сопровождающие тоже, кажется, испытывали перед нами неловкость. Они держались с вежливостью, просто-таки противоестественной для военных – обычно, если нельзя грубить нижестоящему, офицер просто молчит.
Но на берегу нас приняли спокойно, отправили сперва в охрану Академии, а через неделю – на побережье. Меня, конечно, интересовало, что же произошло тогда в форте и чем закончилось в итоге, но расспрашивать прямо я теперь опасался. Что делать – если почти ничего не знаешь об окружающем мире, следует принимать советы более опытных людей. В конце концов, знать о жизни больше, чем я, не так уж и сложно, а старый командир должен кое-что понимать в военном деле и нюансах человеческой подозрительности.
Однако, как оказалось, было достаточно всего лишь внимательно прислушиваться к чужим разговорам, потому что остальные тоже любознательны и, в отличие от меня, спрашивать не боялись. Да, был продуманный истинниками план, были подкупленные офицеры и солдаты, и, вроде бы, враг рассчитал всё до мелочей. Кроме меня.
То, что корабельным магам не удалось очистить надвратную башню от моих бойцов, а предатели упустили возможность быстро захватить техническую залу, чтоб пропустить боевые суда к воротам, поставило на плане крест. Корабли, не получив подтверждающего знака с башни, в конце концов просто ушли, не сделав попытку прорваться силой, хотя бы даже позвать подмогу (а та имелась, да – наблюдатели сумели разглядели её, ждущую в отдалении).
Осведомлённый обо всех этих подробностях молодой офицер со злорадным видом рассказал, что для руководства Академии вся эта ситуация стала огромной пренеприятной неожиданностью: и сам факт нападения, и то, что исход его в конечном итоге держался на такой тонкой жалкой ниточке, как я. Для людей, мнящих себя почти всесильными, это, считай, оплеуха. После этих откровений он переключил внимание с жадно внимающей солдатской аудитории на меня и принялся подробно расспрашивать о том, что тогда в форте пришлось увидеть и сделать.
Я был по возможности лаконичен. Хвалиться не умел точно так же, как обижаться, поэтому излагал кратко: да, был там. Сразу понял, что дело нечисто, вмешался и продержался, пока не подошло подкрепление. Как мне это удалось? Ну, удачно выбрал место для противостояния, кое-какую магию знаю, чуть-чуть умею драться. Владею ли всякими разными полезными боевыми приёмами? До определённой степени.
С досугом здесь, на окраине академических владений, было плохо, поэтому солдаты развлекались как могли. В том числе и просьбами показать упомянутые приёмы, а иногда предложениями спарринга. На спарринг сбегались все ближайшие подразделения. Что ж, я был не прочь. Даже меня, воспринимающего всё в мире внешнем и внутреннем как одну большую данность, возникало понимание, что уметь, но не знать, как именно ты это умеешь – противоестественно и опасно. А если умение, не подстёгнутое сознанием, даст сбой?
Вот только что можно сделать в моей конкретной ситуации? Выбор скромен: либо пройти ученичество с самого начала и по всем правилам (но кто станет так со мной возиться?), либо методом проб уяснить хотя бы примерные рамки своих возможностей. Вот он, единственный реальный для меня, вполне доступный вариант: спарринги и все доступные тренировки.