Даже аппетит проснулся.
Окраины интересовали меня ещё сильнее, чем центральная, парадная часть города, а занятые своими делами обыватели привлекали больше, чем студиозусы. Чувствовалось, что здесь, в щедром ласковом климате и под защитой лучших чародеев Подлунного, люди умеют жить со вкусом, и им хватает на это досуга и душевных сил. «Если дальше пойдёт так, как идёт, Академию ждёт огромный поток беженцев», – подумал я с вялым любопытством, просто как о безусловном факте. Любопытно, станут ли их тут принимать? Вряд ли. Ну, действительно – зачем местным делить с кем-то свою красивую, налаженную жизнь?
Пока же я жил в общежитии, обедал со всеми в столовой, и меня никто не беспокоил. Два дня отдыхал, ел, гулял, потом от скуки даже прошёлся по приёмным вестибюлям учебных корпусов, с просвещённым видом почитал вывешенные списки требований к будущим студентам. Потом совсем обнаглел, попытался попасть в библиотеку, и со второго раза мне это даже удалось. Правда, бесплатно выдавать книги по магии отказались, но кое-что интересное мне перепало. Это был трактат по военному делу: солидная крупноформатная книга с множеством иллюстраций и схем сотен сражений. Это чтение библиотекарь счёл настолько подходящим для военного, который служит в академической армии, что позволил взять фолиант в общежитие.
На то, чтоб обстоятельно изучить книгу, мне потребовались две недели, примерно через тот же временной промежуток я уже начал свободно ориентироваться в городе, даже в закоулках окраин. За пределы белоснежной крепостной стены меня не выпустили. Что ж… И внутри есть что посмотреть. Я потихоньку осваивался. Бояться так долго невозможно, поэтому даже слабый намёк на страх давно меня покинул. Не осталось и любопытства: что случится, то и случится.
Только, пожалуй, по своим ребятам из отряда, с которыми успел свыкнуться, слегка скучал. Они были первыми в моей жизни, кто, волею обстоятельств объединившись в команду, был готов воспринять меня как человека, а не как объект исследований или инструмент. Не все. Но многие. Оказывается, это приятно.
Однажды вечером меня позвали в парадную трапезную Академии. Само собой, оплот магической учёности посещали многие известные и влиятельные люди: иногда они надеялись нанять на работу кого-то из магов, иногда – пристроить в обучение сына или родственника, порой – купить какие-нибудь затейливые чары, а то и целую чародейскую установку… Много кому требовалось от Академии что-нибудь ценное. То и дело в честь очередного гостя устраивали торжественный приём. Учебное заведение не оставалось в убытке – свои затраты оно компенсировало с лихвой.
Я удивился, что меня позвали, к тому же, судя по времени, уже под конец застолья. Зачем? Разве я акробат или певец-сказитель, чтоб потешать гостей? Но собрался и пошёл, ещё предполагая, что это просто ошибка. Но нет, у входа в зал меня попросили подождать, и, чтоб скрасить ожидание, поднесли кружку лёгкого пива и завёрнутый в лепёшку кусок ветчины с хреном – просто великолепной, кстати! Ждать пришлось недолго, я даже пиво до конца не допил.
В трапезную меня провели почему-то через парадные двери, действительно как артиста какого-нибудь или диковинку, призванную развлечь гостей одним своим видом. И прямиком подвели к главному столу, убранному просто с вызывающей пышностью.
Сам-то зал тоже был наряден: дорогие ткани, цветы в гирляндах, множество светильников, начищенные до блеска канделябры, какие-то искристые стеклянные подставки под огромные кувшины с вином. Но здесь! Роскошная парчовая скатерть на углах и торцах стола лежала декоративными щедрыми складками, трёхступенчатые блюда с многоцветным виноградом украшали края, а в центре красовался павлин в полном оперении, и по сторонам от него – два пышных золотых дерева, венчающих пухлые пироги. Были рыбы, уложенные искусно, чтоб казались цельными, будто и не разделаны, и не очищены от шкурки. Были пирамиды закусок, таких красивых, что их вкус просто не вызывал сомнений: такая прелесть должна быть настоящим объедением. Были ветчины и куски мяса, уложенные веерами, и даже цельный поросёнок с помидоркой в зубах и свечой на носу.
Всё это я обежал любопытствующим взглядом просто потому, что красиво. Я, к счастью, вполне сыт.