– Подобные многообещающие люди попадаются редко. Ему нужна хорошая подготовка и опыт, которые он может получить только в активно действующей армии, граф. Например, в вашей. Нам держать такого перспективного офицера бессмысленно.
– Кому предложите его, если я откажусь?
– А вы откажетесь?.. Если так, то мы предложим его Балатвару, Зареху или Оданесу. Скорее Оданесу. Молодой герцогине сейчас очень нужны новые люди.
Граф принуждённо рассмеялся.
– Вы рискуете договориться с молодой герцогиней и потом не дождаться выполнения обязательств. Будущий супруг герцогини может ведь и не подтвердить сделку. Если девица так тянет с подбором подходящего супруга – что-то там не так. Может быть, уже беременна от какого-нибудь конюха. Вот конюх наделает там дел – как бы Оданес ещё о бывшем наследнике не пожалел!.. Мда… Я беру этого парня. Он мне нравится. Согласен, что цена оправдана.
Я перевёл взгляд на старшего магистра, но тот смотрел равнодушно. Меня отпустили дожидаться по ту сторону двери, и остаток позднего вечера я провёл на кухне, куда слуги подносами тащили остатки и объедки. Причём остатков было так много, что всем хватило наесться до отвала. Запивая их пивом, я сумрачно смотрел в стол и понимал, что настоящее потихоньку превращается в прошлое. Вряд ли в скором времени мне снова придётся побывать в Академии.
Прислуга, конечно, была уже в курсе, зачем меня вызывали, и о чём при этом говорили, и что обсуждали до того – откуда-то всё знали. Видимо, превратно истолковав мою мрачную физиономию, принялись утешать, убеждать, что у графа мне будет даже лучше: даст мне какой-нибудь хороший отряд, и будет шанс показать себя, выслужиться, получить свободу и потом иметь жалование, а то и вообще сменить хозяина на более щедрого. Что там говорить о добыче! Трофеями все офицеры обеспечивают себе приличную старость.
Я молча слушал, уже зная, что таким образом можно выловить в чужой речи неизвестные мне подробности. И действительно, выяснил, что граф давно уже столкнулся с истинниками, что те, вроде бы, пытаются обложить его со всех сторон по правилам высокой политики. Ну так это понятно, Отардат расположен очень выгодно: в сравнительно узком открытом пространстве между двух сходящихся хребтов. Конечно, истинники атакуют соседей и по морю, как они уже попытались доказать Академии. Но если они планируют подчинить себе весь материк, то проход через Отардат им необходим. Неудивительно, что его правитель заботится об увеличении армии.
Вряд ли, в самом деле, он прибыл сюда всего лишь прикупить одного-двух перспективных офицеров. Скорее всего, от центра магических исследований ему нужно то же, что и всем – магия. Меня ему просто предложили заодно.
Я даже удивился, не понимая, почему чувствую в себе нарастающую злобу и жажду мести. Кому, кстати – Академии? Получается, что так. Начиная ненавидеть, человек редко отдаёт себе отчёт, за что именно он ненавидит, и не соотносит силу этой иссушающей жажды с породившей её причиной – в смысле, с тяжестью проступка против него. Но мне же нравилось задумываться, анализировать. Мне нравилось как узнавать новое, так и докапываться до подноготной любого непривычного явления, а мои собственные чувства в этот раз оказались для меня настоящим новшеством, что там скрывать.
Испытав первый приступ ярости, холодной и тяжёлой ненависти, я изумился этому, как невиданному зверю или хитрому мощному заклинанию. И, поразмыслив, признал, что такой гнев – ну, право слово! – чрезмерен. Не оправдан. Если хочется позлиться на академистов, то можно это сделать слегка, зачем нагружать себя настолько сильными эмоциями? Лучше их отдать познанию магии. Допустим, Академия отказалась от меня, хотя я кое-что для неё сделал. Ну и? Стоит ли злиться? Я им не нужен, они отдали меня тому, кому я пригожусь. Всё логично. Может, оно и к лучшему.
И жажда мести действительно поутихла. Только было сожаление, что отныне я отлучён от великолепной академической библиотеки и должен выкарабкиваться самостоятельно.
Мой новый господин собрался в путь уже на следующий день – видно было, как он ценит время, и как мало у него этого ресурса. На меня граф обратил внимание лишь в самом начале пути: внимательно посмотрел, как я держусь в седле, велел показать ему оружие, уточнил, что доспех есть только такой, лёгонький и плохонький.