– В прошлом году чистили.
– Пусть сделают ещё раз.
– Слушаюсь.
– И что у нас с крышами? Никакой дранки, везде должна быть черепица.
– Будет… Ты, ей же ей, будто к многомесячной осаде готовишься, командир. Предчувствие, что ли?
– Просто здравый смысл.
– Если граф отправляется воевать в Ильтузер, значит, прямой угрозы Отардату не чувствует.
– Поэтому он серьёзно вложился в оборону и даже магию. Закупил в Академии чары, нанял чародеев. Вряд ли решил раскошелиться потому, что чувствует себя в полной безопасности.
– Ты и на себя намекаешь?
– Нет. Я просто подвернулся ему под руку по сходной цене.
– И дорого ты ему обошёлся?
– Не знаю. Вряд ли. Задорого он бы не купил.
– Но вообще редко когда человеку без особых заслуг сходу дают в ведение целый замок, – корректно отметил он.
– Возможно, господин не делает серьёзную ставку на Венцению.
– Это-то понятно. Очевидно, что наш замок не окажется под первым же серьёзным ударом. Здесь, побьюсь об заклад, вообще ничего не будет происходить.
– Положим, так. Но в нападение на форт Бус тоже никто не верил.
Эберхарт, нахмурившись, посмотрел на меня.
– Я слышал ту историю, слышал. Намекаешь, что и тут могут оказаться подкупленные люди?
– Как считаешь – подобное возможно?
– Ну-у… Всё возможно. Сторонников учения ведь по всему свету хватает. Странное, понимаешь ли, учение. Начинаешь вдумываться в то, что несут их проповедники, и как-то даже проникаешься. Заманчиво звучит, чёрт возьми!
– Да? – Я отодвинул часть карты, чтоб поставить кружку. – И что же они несут?
– Говорят, например, что любой человек может достичь высшего могущества с помощью их наставников. Надо только взять ход жизни в свои руки, избавиться от тех, кто мешает тебе добиться своей цели, и действовать. Утверждают, что их учителя знают тайну пути к истинному успеху, и всё зависит только от самого желающего.
– Какой именно успех они имеют в виду? Какое могущество?
– Ну, полагаю, всякое. – Мой собеседник явно растерялся.
– Да? Но если в действительности каждый сможет прийти к могуществу, к власти, то кто же станет пахать землю? Лепить или резать из дерева посуду, ковать гвозди? Строить дома, возить мусор? Что об этом говорит учение Истины?
– М-м-м… Думаю, работать будут те, кто не сумеет взять желаемое, как-то так.
– Но если, по их утверждению, каждый может, достаточно лишь выполнять указания их учителей, а ещё взять всё в свои руки и устранить помеху – то как же?
– Не знаю. Я ж не истинник. Просто говорю, что идея привлекает.
– Странно, почему, – рассеянно проговорил я. – В первый же момент возникает много вопросов к учению. Противоречивое оно какое-то…
– Да кого это смущает! Много ли тех, кто действительно готов сперва со всех сторон обдумать понравившуюся идею, и лишь потом её подхватить? Понравилось – берём, верим, следуем в силу своего разумения, да и готово!
– Глупо.
– Естественно, а не глупо! Люди ведь почему верят? Потому что хотят верить. А вера не требует объяснений. Умение искренне и глубоко верить, не задумываясь, называют благочестием. Что – зря?! А тот, кто пытается, к примеру, в священных книгах отыскать противоречие или просто по-новому истолковать, объявляется еретиком. Знаешь об этом? Принимать четыреждыединство следует полностью и без рассуждений, правильно? Так же, думаю, поступают и адепты Культа Истины. Просто верят.
– А ты веришь в Четырёх? – спросил я, пытаясь припомнить то, что успел услышать и узнать о главенствующей религии Ойкумены.
– Я – верю. Но по-своему, поэтому в храме бываю редко. И если где-то в чём-то верю не так, как полагается, то лучше уж промолчу, а потом за свои возможные ошибки отвечу перед самим Небом. Наш сельский витт-служитель так говорил: Храмом тоже руководят всего лишь люди. Они могут ошибаться, не зря же учение меняется от века к веку. Только божественная Семья знает, прав ли или ошибается тот или иной последователь. Хочешь – следуй за всеми. Хочешь – ищи свой путь, но в любом случае следует быть благочестивым и чистым… Вот. Я думаю так же.