– Да так. Ни с кем.
– Тогда чего бузишь?.. Как считаешь – могут до господина дойти слухи, что ты тут самоуправничаешь его именем?
– Я ни разу не сказал, что выполняю графские приказы. Все распоряжения – только от себя.
– Это-то верно. – Мой помощник всхрапнул и сунул обе руки в бадью с водой. Шумно умылся. – Если тебя повесят, то и меня не пощадят.
– Что поделать. Каждый из нас рискует. Выбирай, чем рискнёшь – карьерой так или карьерой эдак? Ты ведь понимаешь, зачем я всё это делаю.
– Да понимаю. Если будет осада, нам каждая крошечка пригодится. Ха-ха, после хорошей осады крестьяне точно не получат обратно свои излишки! Даже семян не получат.
– После хорошей осады в округе вряд ли найдётся достаточно крестьян, чтоб истребовать излишки из наших амбаров, – равнодушно ответил я. – Особенно если моим ребятам придётся подъесть даже семена.
– Ну, даёшь! – рассмеялся Эберхарт. – Ишь… этот, как его… Циник, во! Слышали б тебя их уши!
– А зачем им слышать? – Я помолчал, вдыхая крепкий, как аромат цветов, запах приближающейся непогоды. Ветер иссякал, как бы намекая, что вот-вот разверзнутся небеса, и на землю обрушится ливень. Стемнело, хотя закат ещё не скоро. – Идёт гроза. Как думаешь – возвращаться нам в замок сейчас или ещё по кружке пропустить?
– Всё равно вымокнем. Но надо возвращаться, думаю. Давай, попробуем успеть верхами, галопом. Сказать, чтоб вывели наших коней?
– Скажи. – И безотрывно смотрел туда, где вспархивающие время от времени молнии отчерчивали красоту серо-синего, в черноту, оттенка. – Поспешим.
Гроза действительно вскоре разразилась.
Часть 2. Понимание (III)
Известие о том, что армия нашего графа разбита наголову, была принесена испуганными посланцами Отарды, которые привезли минимум положенного содержания гарнизону и часть суммы, полагающейся в качестве жалования тем чинам, которые имели на него право. Как можно было понять по их путаным объяснениям, граф шёл на соединение с армией Ильтузера, чтоб совместно дать отпор истинникам где-то примерно на границе Китового берега. Но те поспели на пару дней раньше, разгромили одного противника и успели устроить засаду второму. Господин Отардата сперва попал в засаду, однако успел ускакать, бросив те свои отряды, которые не сообразили быстро отступить. Теперь в Белой Шийе изо всех сил готовятся к нападению, ждут появления графа и приказов от него, а в Отарде формируют новую дружину.
– И сколько войск Отардат может быстро выставить в нынешних обстоятельствах? – спросил я Эберхарта.
– Думаю, самое меньшее – десять тысяч человек.
– Гарнизоны в таких случаях снимают?
– Частично. Могут проредить имеющиеся отряды, а могут не проредить. Как получится.
– И каков тот минимум, который сможет защищать Венцению? – Мой помощник назвал без запинки. – Ясно. Нужно иметь в запасе ещё хотя бы столько же. Начни набирать солдат из крестьянских парней.
– Из крестьян? Да на каком основании?! У тебя нет права призывать крестьян в армию.
– Не всё ли равно? Нам нужны резервы. Просто набирай крепких парней и ставь их обучаться. И всё.
– Они денег затребуют.
– Деньги – через год беспорочной службы. Скажи им так.
– Тогда никто не пойдёт. А убедительно врать и загонять силой я не смогу. Все знают, что гнать их в армию насильно ты не имеешь право.
– Ладно, какой-то аванс мы заплатим. Например, из моего жалования. Положено же мне какое-то жалование?
– Не жалование. Только довольствие. Ты ведь считаешься имуществом графа, – тоном извинения напомнил собеседник. – Тебе не платят.
– Верно. Забыл. Придумаем что-нибудь. Набирай парней. Их ведь ещё надо успеть чему-то обучить.
Эберхарт не одобрил моего решения, но, как всегда, подчинился приказу. Я же начал готовить к отправке в Отарду ту часть гарнизона, которой теоретически по штатной раскладке мог пожертвовать. Поручил усердно тренировать их, теперь уже действиям в полевых условиях. О специфике этих действий гарнизонные сержанты знали мало, но уж что есть, то есть. Подготовить надо было не только солдат, но и их оружие, снаряжение, доспехи, даже сухой паёк каждому. Я действовал так, чтоб иметь возможность исполнить приказ графа сразу же, как только он поступит.