Однако распоряжение отправлять отряд не пришло. С малым промежутком между ними до нас добрались вести о том, что пала Чёрная Шийя и осаждён Аэдант, самая мощная крепость графства. Как-то уж слишком быстро. Войска Отардата отступали к местной столице, и, судя по всему, графу было просто не до того, чтоб требовать подкрепления из замковых гарнизонов. А значит, пока я могу оставить себе всех солдат.
– Что происходит-то? – Эберхарт поднял на меня растерянный взгляд, когда наконец дочитал оба письма. – Что это? Чем можно объяснить происходящее?
– Давай рассуждать логически. – Настоящего искреннего беспокойства о владениях графа Отардата я не испытывал, потому в глазах окружающих был просто-таки оскорбительно бесстрастен. Хотя события последних недель очень занимали меня. – Если я верно помню, к отпору готовили Белую Шийю, то есть ожидали удара с той стороны. А пала Чёрная. Так? Значит, враг пошёл на Отардат со стороны Пиры и Ангра. Вообще разумный манёвр. Истинники всех обманули.
– Но и Чёрная Шийя – серьёзная преграда. Крепкий новый замок. Ты же его видел! Ты видел его, я знаю. Ну скажи – можно ли такую твердыню взять запросто, с налёта, за пару дней или сколько там получилось?!
– За день. Всё возможно. Форт Бус я тоже видел. Его могли взять, это было вполне реально. Осуществление задумки провалилось по чистой случайности.
– Опять намекаешь на предательство? Думаешь, в Чёрной Шийе кого-то подкупили?
– Подкупили, может быть. Или дело в обмане. Плюс элемент неожиданности. Неизвестно, что там было.
– Чёрная Шийя! Ворота Отардата! – Эберхарт взялся за голову. – Да если запереть как следует все три замка, то графство стало бы вовсе неприступным! А тут такое! Да в считанные дни…
– Ты местный?
– Да. Но какая разница, скажи? Вот тебе разве безразлична судьба владения, которое призван хранить, которому служишь?
– Моё личное отношение не имеет никакого значения. Я здесь выполняю работу и должен выполнить её хорошо. Сам же могу беспокоиться о графстве или быть равнодушным – без разницы. Что я думаю и чувствую – моё личное дело.
– Не пойму я тебя. В твоём положении получить под командование целый замок – какой удел может быть лучше? Разве ты не мечтал об этом с того самом момента, как получил оружие и встал в строй? Я – мечтал. Если теперь граф потерпит поражение, а графство будет завоёвано, ты в лучшем случае потеряешь нынешнее положение и замок, а может, ещё и голову сложишь. И прощай карьера. Как же в такой ситуации можно не переживать?!
– Говоря откровенно, я не мечтал быть комендантом замка или кем-то вроде того. Я бы предпочёл, например, путешествовать с торговыми караванами, или ходить на боевом корабле, или даже быть наёмником – у них тоже есть возможность посмотреть новые земли, города, посёлки, встретиться со множеством людей.
– Мечтаешь путешествовать? Ты в душе перекати-поле, что ли?
Я с сомнением помотал головой. Не на самом же деле его интересуют мои желания.
– А, ты, должно быть, надеешься увидеть те края, в которых жил раньше, и вспомнить прошлое! – воскликнул, не отставая, помощник. – Признайся – так и есть?
Ну, раз хочет, пусть знает.
– Надеюсь отыскать женщину, на которой собирался жениться, – признался я. – В таком деле лучше поторопиться – женщина не может ждать вечно.
– Это верно, – удивился он. – Так ты уверен, что собирался жениться? И уверен, что вспомнишь её, если увидишь?
– Знаю, что вспомню. Я видел её лицо, когда проходил силовёрт. Оно врезалось мне в память. Теперь ни за что не забуду.
На самом деле, конечно, сильно покривил душой. Тогда, в силовёрте, я ещё не знал, что в моей жизни будет для меня по-настоящему важно, и лишь смутно запомнил случайно увиденное женское лицо. Да, оно было бледным, большеглазым, по-своему прелестным и очень выразительным, и чуть позже воображение дорисовало его чертами, которыми, как мне казалось, должна обладать любая желанная женщина. Что же мне в действительности довелось увидеть, проходя сквозь силовёрт – это я забыл.
Одно только впечатление от увиденного запомнилось крепко, и по нему – я был уверен – легко опознаю нужную девицу. А раз уверен, то теперь ничто не могло сдвинуть меня с раз и навсегда принятого решения.