– Что несёшь-то? Шибко умный, или как?!
– Тихо! – одёрнул я. – Без ссор.
– А что вы скажете, командир? – окликнули меня. – Следует ли герцогине спешно жениться, или дело ждёт?
– Подозреваю, герцогине нет дела до моего мнения.
Свободно и легко посмеялись.
– Но всё же. Как вы думаете?
– Думаю, её офицеры смогут вести военные действия вне зависимости от того, будет ли герцогиня матроной или же девственницей.
На этот раз солдаты ржали долго и с огромным удовольствием. Что ещё может лучше подбодрить грубого простолюдина, как не смех и сквернословие в адрес самых высокородных людей Ойкумены! Так человеку простого звания начинает казаться, будто он хотя бы на шаг приблизился к тем, на кого в обычной жизни не рискует даже глаз поднимать. В конце концов, владелица Оданеса – всего лишь правительница соседней области. Над соседями можно смеяться сколько угодно.
И как бы ни смеялись над нею солдаты, как бы ни острили на её счёт, выясняя степень и аристократичность её невинности, но всё же пришествия оданесских войск и помощи от них ждали, даже готовы были бы просить о ней, если б кто-нибудь поинтересовался мнением простых людей. Но у графа было своё мнение на этот счёт.
Посланник из Отарды, последний, сумевший добраться оттуда в Венцению, рассказал, что герцогиня предлагала соседу поддержку такого рода: ввести свои войска и для начала поставить их чуть дальше границы Отардата, на линии от крепости Приул до Пепельной Шийи. Оттуда, в случае необходимости, оданесские отряды могли вмешаться в военные действия в любой момент. Граф же ответил, что готов принять её армию под своё командование, а если нет, то будет разговаривать с нею, как со своей будущей невесткой, и только так.
Похоже, ему прибавил уверенности в себе тот факт, что причину столь быстрой сдачи двух своих главных крепостей он сумел достоверно выяснить: это было предательство. Настоящие виновники, конечно, ускользнули от ответственности, но в Отарде было публично повешено несколько человек, заподозренных в приверженности Учению Истины, и это показалось графу верной порукой того, что больше неожиданностей не будет.
Я скептически выслушал сообщение и подумал, что всё это звучит слишком странно. Однако, может быть, я просто чего-то не знаю. Не понимаю. Впрочем, есть факт: движение вражеских армий по Отардату действительно замедлилось, и вот, даже удалось частично отбросить истинников от Отарды, выпустить посланников с известиями для командующих крепостями и замками. Всё понятно: истинники потратили много ресурсов и приложили чудовищные усилия, чтоб прорваться в «заповедное графство» и так далеко продвинуться вглубь него. Им, конечно, теперь тоже нужна передышка и свежее пополнение.
– Хотелось бы знать, что герцогиня ответила графу, – сказал я сержантам, которых собрал, чтоб обсудить ситуацию.
– Посланец же упоминал об этом…
– Надеюсь, дама ответила что-нибудь умное. По переговорам проще всего судить о разумности сторон.
– Тут скорее речь может идти только о разумности её приближённых. Думаешь, она сама придумывает, что бы такое предложить соседям?
– Так что всё-таки передал посланник?
– Он сказал: герцогиня, вроде бы, ответила, что когда падёт Отарда, её армии возьмут Пепельную Шийю и Приул и сами там укрепятся. По собственному разумению. Но женой отардатца она не станет.
– Что ещё ожидать от женщины. Дура.
– То есть, герцогиня собирается вторгаться в графство? Зачем же так открыто говорить об этом?
– А что ещё герцогине остаётся? Что ей делать? Чем шире граница, тем сложнее её защищать. Естественно, ей проще будет построить оборону с опорой на замки. Если Отарду возьмут, да не допустит того Титан мира, нашему графу, полагаю, будет уже не до судьбы какой-то Шийи. Пепельной, или там Белой, или вообще Пёстренькой…
– Конечно, в нынешнем случае самый правильный поступок – ударить соседу в спину и отхватить себе ещё кусочек земли! Так, что ли? Ах, какой правильный поступок!
– Одно скажу: политика не знает морали, – огрызнулся Вулфер, самый старший из назначенных мною сержантов. По возрасту ему уже пора было служить офицером или подумывать об отставке, мысленно подсчитывая накопленный капитал. Однако кроме опыта службы в замке у него имелись разве что навыки боевых действий в составе пехоты, да ещё года полтора он трудился инструктором новобранцев, и всё. И запасов, похоже, не сделал. При этом был неглуп, соображал живо и нравился мне. – Если госпожа Оданеса отстоит свои земли, окажется права во всём. Если проиграет их, пусть даже и с соблюдением всех правил морали, то будет подвергнута поношению. Так бывает всегда.