– Конец света наступает, вот что. Такого голода, какой случится в будущем году, никто из наших предков не знал, попомните! Даже соломы не будет, чтоб хоть ею набить брюхо, спаси нас Отец-Титан, Создатель и Заступник. Неужто он, Господь, попустит такое зло! – И с надеждой смотрели кто в небо, а кто на молодого парня, который раньше помогал служителю-витту на церемониях и потому после его внезапной смерти за неимением альтернатив стал выполнять обязанности витта, хотя плохо знал молитвы и порядок службы. Смотрели они так, словно ждали, что каким-нибудь чудом поднимется могучий ветер и избирательно выметет из Отардата врагов, причём до того, как окончательно сойдёт снег и наступит страдное время. Чтоб они успели подготовиться.
Но боги вмешиваться не спешили, и армия осталась стоять под стенами замка. Более того – наступление стойкой оттепели подстегнуло её к активным действиям, штурмы участились, стали злее, да и, похоже, солдат у них там прибавилось. Любопытно, где они умудрялись разживаться достаточным количеством съестных припасов, раз не слабели и наседали на нас с такой яростью. Счастье, что штурмы эти были коротки. Хотя я усовершенствовал защиту, аккуратно возводил её каждый раз, как противник начинал обстрел, и подолгу поддерживал, потери у нас всё-таки были. И заметные.
– Сдать вал, – приказал я.
– Командир, но почему? – насторожился Эберхарт. – Мы пока можем его держать, у нас получается. Мы можем.
– Мы потратим на это слишком много жизней. Они пригодятся в дальнейшем. Пусть враг, если желает, встаёт под стенами. Сверху нам будет удобнее их отстреливать.
– Но тогда истинники встанут у самого рва, только вода будет отделять их от стен. Понятно, чем это закончится.
– Пока не высохнет грязь, никакой таран они до рва не подтащат. Прямо перед валом глина растоптана так, что там этот таран утонет целиком. А когда земля просохнет, что произойдёт не скоро, и пока они наведут мост через ров, я уже найду, что противопоставить тарану.
– Понял.
– Но пусть наши, уходя, снимут все деревянные укрепления, которые смогут, а всё остальное пусть вчистую спалят.
– Понятно. Сделаем.
На эту благую цель пришлось потратить сколько-то старой соломы и немного масла, зато во время очередного штурма приободрившийся было враг обнаружил, что прорвался прямиком в эпицентр мощно разгорающегося пожарища. И мы, и они получили ещё один день передышки. Но на следующий день, когда пожар утих, и верхняя кромка вала оголилась, а обрадованный противник бросился на приступ, его ожидали вполне традиционные гостинцы с нашей стороны: стрелы и камни. И болты из стреломётов, конечно, само собой.
– Ну что вы за люди такие! – донеслось снизу звучное, отчаянное. – Разве можно живых-то людей из стреломёта?! Бога-Сына Справедливца на вас нет!
– А ты давай, плыви, забирайся сюда! – весело крикнул мой солдат и сунулся было в бойницу, но более опытный товарищ удержал его от опрометчивого выглядывания, которое запросто могло стоить жизни. – Ещё и не так угостим! Кипяточек готов!
Противник честно пытался подволочь таран и новые мостки поближе к воротам, и тут-то, должно быть, пожалел о пленных крестьянах, часть которых пополнила наши ряды, но большинство осталось гнить на подступах к стенам. Вернуть их к работе было уже нельзя, да они б и не дожили до этого момента при условиях: «Работайте, а еду в этом году уже получали, хватит с вас». Я с любопытством ждал, не попробуют ли истинники впрячь в таран баб и детишек из окрестных сёл, ведь сколько-то их, наверное, в округе ещё осталось. Нет, впряглись сами. Вряд ли причиной тому сострадание и человеколюбие – много ли толку от женщин, детишек и стариков? Сколько они тяжёлой работы наработают?
Но даже и солдаты едва могли волочь тяжеленную махину по размякшему, основательно растоптанному лугу, а у первого же подъёма, где расстелилась великолепная по размерам и глубине глиняная лужа, застряли окончательно. Попытались впрячь быков – мои лучники аккуратно перестреляли возниц и животных тоже (последних с огромным трудом), а также большинство помогавших им солдат, потому что толкать и тащить изо всех сил, подкладывать брёвна под колёса и одновременно закрываться щитом попросту невозможно.
Плохо только, что на это ушло слишком много стрел. Но в целом получилось забавно.