Эберхарт покосился на меня, я легонько кивнул.
– А что, запасы уже подъели, в наши закрома нос сунуть хотите? – крикнул он тоном весёлым, даже вызывающим.
– Да какие у вас там запасы! Небось последних крыс доедаете!
– И не рассчитывай, к себе на говядинку и яишенку не пригласим, горлопан. Проваливай отсюда, здесь тебе не подадут! – Идобавил вполголоса, уже в мою сторону: – Тут лучше всего сразу сбить с толку – может, от удивления чего и сболтнёт.
– Давай, давай, болтай! – Снизу ответили не сразу, видно, по первости действительно ошалели слегка от такой наглости. – Когда мы к вам туда придём, тебе станет не до шуток. Уж лучше сами сдавайтесь, тогда, обещаем, всех пощадим.
– Как вы деревенских мужиков пощадили, да? Тоже ведь обещали! Все ваши обещания они на своей шкуре увидели.
– А ты тут вдруг о мужиках задумался? Только теперь? Вы, между прочим, подданных своего графа оставили без поддержки. Если будете и дальше сидеть в своих стенах, мы не гарантируем жизни и сохранности имущества тем, которые остались. Сейчас лучшее, что вы можете для них сделать – это сдаться, тогда и нам от них уже ничего не будет нужно.
– Ну, уроды, – пробормотал Элфа, да с такой злобой, что удивительно, как стены Венцении не затряслись под её напором. И договорил уже в полный голос: – Врать-то вы горазды, это видно.
– А что, шутник, желаешь проверить, всерьёз ли мы говорим? Давай, посмотрим! Мы же можем сюда под стены приводить по десять человек каждый день и кончать их тут. Никуда не денетесь – сдадитесь! Так лучше ж сделать это сейчас, пока все ещё целы.
– Я вам даю полминуты на то, чтоб убраться с дистанции выстрела, – громко произнёс я. – Потом разрешу лучникам стрелять.
– Что – не станешь заступаться за своих? Так, что ли? Плевать тебе, значит, на крестьян, которых ты должен защищать? Будешь спокойно смотреть, как их тут режут?
– Валяйте, режьте. Хоть всех. Мои ребята только злее будут. Двадцать секунд.
– Дурак, что ли? Тебе сказали, что ваш граф в плену, чего непонятно? На черта ты теперь-то собираешься строить из себя героя?
– Лучники – готовьсь! Цельсь!
Переговорщики, конечно, не выдержали, повернулись и побежали. Убраться так далеко, чтоб стрела не могла достать, они, разумеется, в любом случае не успели бы. Но я добавил: «Стрелять строго прицельно, на поражение», и потому часть лучников опустили оружие, не уверенные в результате. Но кто-то и выстрелил. До своих добрались лишь трое из семи… Кстати, странно, зачем их вышло так много сразу, если орал только один, да ещё один ему поддакивал? Хотели поближе посмотреть на стены и ворота? На расстановку сил? Хорошо, что большинство получило своё, и жаль, что легли не все.
– А ты крутенек, командир, – с довольным видом проговорил Эберхарт. И добавил тоном пониже – уже обеспокоенно. – Думаешь, так и сделают, как пригрозили?
– Мне всё равно.
– Но у наших ведь и сердце может дрогнуть, понимаешь. Такого каждодневного зрелища мало кто выдержит. Тут ведь служит много ребят из местных семей, вот ещё в чём беда. Думаю, у этих на то и расчёт – что попросту не выдержат.
– Солдату не положено чувств и всего прочего, кроме жажды победы и ярости в бою. Тех, кто попытается не подчиниться какому-либо моему приказу, я лично избавлю от страданий этой жизни. Понял?
– Вполне.
– Проследи, чтоб и остальные поняли.
– Эти уроды совсем не чувствуют границ…
– Элфа, меня другое удивляет – разве истреблять крестьян практично? Истинники ведь хотят забрать земли себе, это уже будут их крестьяне. Зачем уничтожать рабочую силу, какой в этом смысл?
– Была бы земля, а желающие на ней работать найдутся, – сумрачно ответил Вулфер. – Везде хватает безземельных бродяг, которые за клочок пашни на всё будут готовы. Они-то легко признают власть Дикого моста в обмен на возможность осесть на своей земле.
– К тому же, вряд ли эти думают о судьбах края, – вмешался Тио. – Им нужно захватить крепость и всех тут усмирить, вот их задача. А дальше хоть трава не расти. Понятно же.
– Кстати, опять попёрли. Сейчас начнут мстить за своих дурошлёпов.