– Лучники – готовьсь! Пращники – на кромку!.. И что там с кипятком? Кипит?..
Часть 3. Вступление (II)
Нашему противнику подбросили ещё войск – теперь, когда снег начал активно таять, а почки на ветках ещё не лопнули, наблюдателям это было видно. Нам хватило времени подготовиться к грядущему штурму, тем более что истинники не спешили. Их представители (на этот раз всего двое, и один очень даже похож на офицера) снова появились перед нашими воротами и сообщили, что мне необходимо сдать замок уже сегодня, потому что таков приказ моего графа.
Длинная тирада была повторена дважды, так что любой бы понял – от меня ждут ответа. Ладно, будет им ответ. Прикрыв себя бегло выстроенной защитой, я высунулся в большую надвратную бойницу и крикнул, что почему-то не вижу среди них своего господина, который действительно вправе отдавать мне приказы, и вряд ли он делегировал истинников говорить от его имени подобную оскорбительную ерунду. Так что они могут проваливать на все четыре стороны, пока я не приказал своим людям с ними расправиться. На этот раз мои собеседники точно знали, сколько примерно времени проходит от подобного обещания и до приказа стрелять, так что убрались сразу.
Два следующих дня стали настоящим испытанием. Может быть, за нас ещё даже не взялись по-настоящему, но это уже что-то: штурмовали сразу с двух сторон, и счастье, что пока дело не дошло до техники. Я плохо запомнил последовательность событий, потому что, осознав, насколько всё серьёзно, сосредоточился на готовых и наполовину готовых магических схемах, которые могли помочь. Командовать солдатами могут и мои сержанты, у них это отлично получается. Работать с чарами способен один я, а они экономят нам и время, и людей.
Эти два тяжёлых дня оставили у меня привкус тягучего горьковатого изнеможения и зубной боли. Не представляю, почему от магии так страдали зубы. В смысле, во время построения схем самой боли я не чувствовал и постфактум сталкивался лишь с её послевкусием, мог только догадываться о том, что она была. Но когда подобные ощущения накладываются на усталость, это само по себе тягостно, а в какие-то мгновения даже невыносимо. Ко второй ночи я настолько устал, что, даже упав в постель, не мог уснуть, скрипел едва успокоившимися зубами, потому что мышцы всего тела ныли просто невыносимо, от неудобного положения тела судорога шла за судорогой, а угадать правильное было невозможно.
Потом мне всё-таки удалось уснуть, думая лишь о том, что утром ждёт всё то же самое, и до третьей ночи я просто не доживу. Спал, конечно, плохо, мысли одолевали, и лишь утром, проснувшись, сообразил, что вообще смог заснуть только благодаря усилиям моей девочки, которая, как-то угадав, в чём суть проблемы, взялась меня разминать. Да, по-своему, по-деревенски, оставив кое-где синяки от крепких рабочих пальцев, но как же я ей благодарен за заботу! Она сопела рядом, но проснулась сразу же, как я заворочался. И уютным сонным голосом произнесла:
– Тревоги ведь не было. Чего ты? Отдохнул бы. – А сама уже поднималась, потому что последний оставшийся в нашем курятнике петух, должно быть, уже проорал, и пора было доить коров. Раз уж в замке была хоть одна женщина, именно ей и было поручено возиться со скотом, мужчины к коровам и свиньям даже не приближались.
Я всё-таки встал, отправился на стену – проверить, действительно ли всё тихо. Тио, дежуривший на башне, подал мне успокаивающий знак. Необъяснимо, но, похоже, противник отсыпался после двух утомительных дней и давал отдохнуть нам. Великодушно.
Рассвет уже начинался, посветлело, стали заметны проплешины грязно-белого в сохранившемся леске поодаль – всё, что осталось от снега. Ранняя весна поспешила обнажить старую траву, по большей части бурую, но местами она сумела каким-то чудом сохранить умеренную зеленцу, под стать молоденьким ёлочкам, понатыканным повсюду. Кроны деревьев до сих пор больше напоминали густую серую паутину, изоткавшую пространство вдоль и поперёк – это были голые безжизненные ветки, переплетённые друг с другом и тёмные мокрые стволы – но время не стояло на месте, и ветер уже доносил до нас запах влажной, заждавшейся земли. Она оттаивала за день, а ночью её прихватывало холодом уже чуть слабее, чем накануне, она несла в себе ароматы возрождения, а это значит, новый расцвет мира не за горами.
Весна вступала в свои права, а мы всё ещё сидели тут, запертые вражеской армией, чьи представители пугали нас, что для Отардата всё кончено. Нам оставалось лишь гадать о собственных перспективах, а разумнее всего – просто не задумываться о будущем и действовать по ситуации. Нас штурмовали, но как-то странно: всегда помнили о необходимости беречься, отдохнуть, если штурм получился трудным, время от времени вылезали с очередными призывами сдаться… И вообще – как-то не особенно им хотелось взять нас силой. Чувствовалось, что они явно предпочли бы покончить дело осадой или запугиванием. Но мы продолжали сопротивляться, чем здорово всех злили.