– Река-то гнилая, – Томаш стал мрачным. – Кто из этих тварей живёт в гнилье?
– Проверьте, – настаивал Квинт, – и доложите. Сроку вам – два дня.
– Да туда только половину добираться! – обозлилась Агата, поняв, что в очередной раз Квинт не стал их слушать и всё равно настаивал на своём.
– Тогда поспешите, – улыбнулся он. Они не хотели его понять, и он сейчас был вправе ответить тем же. Город, в лице своих управителей, не знавших полевых работ, давал срок от суток до недели, никогда не давал он больше. И Квинт назначил два дня сейчас сам. конечно, если они не успеют, он их прикроет, но хоть чем-то шугануть их было нужно. Чего препираться? К чему тратить время? Всё равно итог один – поедут же! А спорят, спорят!
***
– Жди, Эльжет, жди, ты устала, и спать пора, – голос у старухи был твёрд, но зато всё её тело было слабым, одряхлелым, подрагивало.
Троица даже замерла в мрачном удивлении. Нет, они повидали сумасшедших, и никто из них безумцев не боялся. Агата и вовсе считала, что все безумцы – это просто слишком нормальные люди. Но старуха, стоявшая у глухого, воняющего тиной и болотом закутка речушки, прорезавшей путь, перекрытой, приличия ради, небольшим узким мостом, и разговаривающая с водой – вызывала нехорошие вопросы.
Инспекция, не сговариваясь, повернула голову влево, на сопровождавшего их наместника.
– Да это наша Вацлава! – он раздражённо махнул рукой, – она давно с ума сошла. Всё ходит к реке, хотя…в её молодости это, верно, и было рекой. Ну, лет так сто назад.
Он невесело захохотал, но видя что гости из Города не поддерживают его веселья, осёкся, крикнул:
– Ютка! Ну, чего стоишь?
На крик выпорхнула из-за какого-то покосившегося угла и Ютка – тоненькая, звонкая, светловолосая и очень смущённая неожиданным вниманием гостей.
– Простите…– Ютка метнулась к старухе, что-то принялась ей говорить, ласковы были её речи, встревоженные, но разобрать было нельзя.
– Внучка её единственная, – объяснил наместник, с неудовольствием глядя на то, как старуха, последний раз, глянув на воду, потащилась, с трудом переставляя старые ноги, прочь от речушки.
Странное и мрачное это было зрелище. Старуха шевелила серыми губами, точно вела ещё неслышимую беседу с чем-то невидимым, а смущённая несчастная Ютка поддерживала её хрупкое тело, пряча глаза и от гостей, и от наместника, который не пытался даже скрыть своего недовольства.
– Вы ко мне приходите, – вдруг голос старухи вернулся в ясность. Агата даже вздрогнула, когда это случилось. – Я хоть и развалина, а только я вижу. Вижу-у..
– Идём, бабушка! – заторопила Ютка, стыдливо краснея за неё. – Извините, пожалуйста. Мы идём.
Качнув головой, но не сопротивляясь, старуха побрела за Юткой. Инспекция мрачно взирала им вслед, думая об одном: безумные не безумны.
– Жаль их, – наместник кашлянул, – я не понимаю, откровенно говоря, беспокойства Города по нашему вопросу. Ну да, у нас редко что случается, но всё-таки…не замечены, понимаете?
Он явно боялся того, что сейчас Инспекция в их глуши найдёт что-то страшное. Вурдалака какого-нибудь. это же явно проблемы. А так – тихо, спокойно и непонятно зачем явились эти господа.
– Что странного было? – мягко спросила Агата. – Вы не переживайте, мы больше с обзорной экскурсией. Проверяем, не нужна ли помощь.
– Странного? – наместник захохотал. – У нас из странного только то, что курица в другую сторону пошла! Всё ж на виду, всё!
Он указал рукой на домишки, жалкие остатки чьих-то уютных домов, заброшенные или едва-едва теплившейся в этой глуши. Строго говоря, не жило здесь ни мудрецов, ни воинов, ни интриганов.
– А те утонувшие? – спросил Себастьян.
– Пьянь! – наместник пожал плечами, – они пили много. Чего тут?
***
– В принципе, мы так и думали, – напомнил Томаш, – ну что тут может произойти? Здесь вода гнилая, леса редкие, а что от Города идёт, так оно и не дойдёт. Чего здесь делать? Нечистая сила она любит либо скрытность и сытость, либо шик и бедность. А здесь ни шика, ни сытости, ни скрытности.
Он рассуждал, довольно растянувшись на кровати. Тюфяк, укрывавший железную сетку, давно уже пропах мышами, но после ночевок в полях и лесах, Томаш не был привередой.
– В гнилых реках мавки не живут, – поддержал Себастьян, – это везде написано. Проверить можно, но чем-то же она должна…питаться.