Приарх Галлард Альмера привык перечить императору. Аббаты Праотеческой ветви вещают с кафедр о вреде реформаторства, о кознях колдунов-ученых, о том, что руками Праотцов и Праматерей восемнадцать веков назад было создано идеальное государство, и всякие изменения — опасная ересь.
Владыка Адриан, в свою очередь, пытается преодолеть сопротивление Церкви. Его верные собачки проводят парады искровой пехоты, зажигают искровые огни в деревнях, посвящают шумные праздники открытию очередной рельсовой станции, создают школы и факультеты, печатают книги. Всеми силами Корона старается показать народу блага науки и прогресса… и не слишком преуспевает в этом. Все просто: искровых огней и поездов, и печатных книг пока слишком мало, большинство крестьян ни разу в жизни не видели ни того, ни другого, ни третьего. Зато приходской священник есть в каждом селе!
Согласно расчетам Эрвина, владыка Адриан уже должен был прийти к решению избавиться от приарха — например, обвинив его в предательстве. Император наверняка сделает это, но не сейчас. Непопулярную расправу с церковным лидером он отложит на октябрь — когда решающее заседание Палаты останется позади.
А теперь — маневр.
Император до того привык к несгибаемому упрямству приарха, что последнему достаточно пойти на небольшую уступку — и Адриан поверит в его лояльность. Репутация отчаянного упрямца сыграет в пользу Галларда: император не заподозрит такого человека в хитрости. Если убедить Галларда немного смягчить сопротивление, то все останутся в выигрыше. Владыка решит, что Церковь смирилась с реформами; Галлард сохранит сан, а Эрвин София Джессика получит первого сильного союзника.
— Видите ли, ваша светлость, — заговорил Эрвин, — сюзерен моего друга — великий человек. Он терпеть не может действовать по принуждению. Политические причины склоняют его к браку с этой невестой, и отсутствие выбора бесит его. Сюзерен полагает, что все его вассалы на ее стороне. Но секрет в том, что это не так.
— Неужели?
— Да, ваша светлость. Несколько вассалов сохранят преданность лорду и в том случае, если он выберет другую невесту.
Эрвин медленно поднял правую руку наподобие геральдического медведя Нортвуда. Затем выставил вперед обе руки и скрючил пальцы, как сжатые когти животного. Затем провел по груди две линии, изобразив герб Надежды — латника с крестом на груди.
Эрвин соврал. Он лишь собирался склонить на свою сторону Нортвуд и Надежду. Но был уверен, что их упоминание произведет впечатление. Коалиция из трех Великих Домов (считая и сам Ориджин) — огромная сила. Одиозный приарх никогда еще не чувствовал на своей стороне такую мощь.
— Если старший брат — напомню вашей светлости, что он имеет духовный сан — также благословит сюзерена на свободный выбор невесты, тот поймет, что пользуется поддержкой, и не пойдет на вынужденный брак.
— Благословить сюзерена?! Вы говорили, молодой человек, что этот сюзерен — грешник, изгой! Как может священник благословить его?!
— Священник может уповать на то, что иная невеста — более благочестивая, добропорядочная — исцелит душу лорда и раскроет его слух для слова Праотцов.
— Мечты, мечты… Вы слишком молоды, лорд Эрвин, потому верите в подобный исход. Женщина не может исцелить душу грешника. Лишь тяжкие страдания способны исправить человека… но ваш лорд стоит так высоко, что никто не посмеет причинить ему страданий.
— Ваша светлость, я смотрел на дело и с более прагматичной стороны. Положим, невеста не излечит его от ереси. Но коли грешник выберет девушку по любви, а не по требованию политической ситуации, то он, вероятно, будет счастлив с нею. А разве счастливые люди не склонны к лени? Разве счастливый влюбленный станет так же рьяно вершить еретические деяния и принуждать к ним своих вассалов? Скорее, он будет купаться в неге супружеского счастья, воспитывать детей и мирно наслаждаться жизнью. Прав ли я, ваша светлость?
Галлард Альмера очень медленно кивнул:
— Доля правды содержится в ваших словах.
— Есть и еще одно, — вкрадчиво добавил Ориджин. Он оставил решающий аргумент напоследок. — Мне думается, что совет: «женитесь по любви» — приятен всякому мужчине. Сюзерен испытает симпатию к советчику, и впредь будет склонен доверять ему и в других делах, даже не связанных с браком. Мой друг приобретет влияние на сюзерена, если даст такой совет. Не так ли, ваша светлость?