То, что говорил секретарь, неприятно походило на угрозу. Не суй нос куда не нужно, девочка, и будешь цела. Вероятно, Итан рассчитывал испугать Миру, однако вместо страха она почувствовала злость. Лорд Элиас, леди Сибил, император, бледный секретарь — все как один велели ей оставаться в стороне и угрожали чем-нибудь: гневом Короны, расправой заговорщиков. Это была плохая тактика по отношению к Мире: с детства девушка была привычна к свободе и непривычна — к страху. Отец мог предупредить ее об опасности, но никогда не пугал, а тем более — не пытался запереть в клетку.
— Зачем вы мне это рассказываете, сударь?
— Ч… чтобы уберечь вас, миледи. Если вы найдете того, кто покушался на Минерву из Стагфорта, он может убить вас. В… вы, конечно, понимаете это. Но я хочу п… предостеречь вас от другой опасности. Если вы подойдете к преступникам слишком близко, то позже, когда заговор будет раскрыт, вам придется доказывать свою непричастность. Д… достаточно будет неосторожного разговора, пары п… приветливых жестов, и вы сами окажетесь под подозрением.
Мира слегка улыбнулась.
— Этими словами вы признаете, что верите в заговор. Неужели вы не согласны с императором?
Секретарь смешался.
— П… прошу вас, миледи, б… будьте благоразумны…
«Будьте благоразумны» — какое смутное выражение. Отец или леди Сибил сказали бы прямо: «Не будь дурой». Мира вспыхнула, ответила с вызовом:
— О, я в высшей степени благоразумна! Сейчас вы в этом убедитесь. Прочтите, будьте добры.
Девушка протянула Итану смертную грамоту барона Росбета. Тот нехотя взял, пробежал глазами.
— П… прискорбно… — начал Итан, и Мира взмахом руки прервала его. Неожиданно для самой себя она переняла жест у графини Нортвуд.
— Вы знаете, как проявляется сизый мор? — спросила девушка. — Это описание похоже на него?
— Да, миледи… — в воздухе повисло недосказанное.
— Да, но?
— Я не слыхал, чтобы сизый мор убивал человека за одну ночь. Сизая смерть — медленная, несчастный может мучиться неделями.
— Приходит на ум мысль о яде, верно?
Итан моргнул.
— Вернемся к моему благоразумию, — сказала Мира. — Теперь, когда вы станете докладывать владыке о ходе нашей встречи, вы будете вынуждены упомянуть содержание этой грамоты. Не правда ли, предусмотрительно с моей стороны?
— Я…я не стану… Это не в моей обязанности, и в… владыке дела нет до…
Он явно пошел на попятную и искал пути сгладить неловкость. Однако Мира не унималась, ее гордость была задета.
— Стало быть, не ему, а первому секретарю или капитану гвардии, или церемониймейстеру… Уж простите, я не сильна в дворцовой иерархии. Кто у вас отвечает за то, чтобы ставить на место опальных дворян?
— П… простите, миледи, я ничего подобного не д… думал… Я лишь хотел вас защитить…
— Конечно, сударь, я уверена в этом. А мою подругу Минерву из Стагфорта вы тоже защитите? Ее отца убили в трех шагах от нее!
— М… миледи Глория… — Итан отвел глаза. — Простите, миледи, но дела ждут меня… Я пришел сюда разыскать один документ по поручению владыки, и должен…
Мира сжала губы. Ну, конечно.
— Да, сударь, я понимаю. Не смею вас задерживать.
Он встал, с поклоном отошел от столика. Остановился. Сделал еще пару шагов, остановился вновь. Девушка смотрела в сутулую спину секретаря. Внезапно она поняла, что, пожалуй, перегнула палку. Вероятно, Итан и вправду желал ей добра, пытался предупредить о подводных камнях, а она осадила и оттолкнула его. Это неправильно. Так ведут себя высокородные спесивцы, вроде Ориджинов, и Мира отнюдь не хотела походить на них. Но не может же она теперь догонять Итана и просить прощения! Вот если бы он сам…
Итан повернулся и подошел к девушке.
— М… миледи, не будет ли дерзостью с моей стороны пригласить вас завтра на прогулку в сад Люмини, на праздник северной азалии?
От удивления Мира промолчала.
— С… читается хорошим тоном побывать там, многие видные персоны посещают цветочный праздник — это дань уважения Праматери Янмэй, покровительнице цветов. Д… даже кузен владыки, сир Адамар, порою прогуливается в саду Люмини…
Сердце забилось быстрее, от былой злости не осталось и следа. Кузен императора — второй наследник! Но почему Итан передумал? Он хотел отговорить ее, а теперь намеревается помочь. В чем дело?.. А может быть, он тоже хочет сгладить неловкость, что осталась между ними?