Хармон избегал этой темы несколько дней, дал Джоакину поголодать. А после, на петлистой дороге среди холмов, что вращали крыльями мельниц, Хармон уселся на козлах возле охранника и сказал:
— Знаешь, они чем-то похожи. Угадывается одна порода: темные глаза, скулы резко прорисованы, а брови чуть изломаны, как от удивления. И запястья очень тонкие.
Джоакин сразу понял, о ком идет речь, встрепенулся.
— А кто красивее?
— Спросишь! Конечно, леди Аланис. Северная Принцесса рядом с нею — свеча против искровой лампы.
— Правда ли, хозяин, что они — родственницы?
— Да, хотя очень далекие. Они обе — рода Агаты, это говорит само за себя.
— Говорит?.. Что говорит?
— Темень ты! Рвешься в мир благородных, а ни черта про них не знаешь.
Джоакин умолк и засопел. Чуть погодя, Хармон смилостивился.
— Ладно, слушай. Первородные меж собою постоянно чем-то меряются: у кого мечи острее, замок крепче, земли просторнее, у кого в тайниках хранится больше Священных Предметов. Но главное, чем они похваляются, — это родовое имя. Наши Святые Праматери упомянуты в Писании в определенном порядке. На алтаре любого собора этот список тоже увидишь. Темноокая Мириам, за ней — Янмэй Милосердная, потом Величавая Софья, Светлая Агата, Елена, Глория, Сьюзен… ну, всех перечислять не стану. Важно то, что их всегда пишут одним и тем же порядком: первая — Мириам, последняя — Ульяна. Дальше еще говорится, что все Праматери в равной степени велики и святы, и ни одной из них боги не отдавали предпочтения… но дворянам начхать на эту приписку. Они решили меж собой: чье родовое имя стоит в Писании выше, тот, значит, и благороднее.
— Ну, это не тайна, — кивнул Джоакин.
— Ага. Вельможи никогда не упустят повода похвастаться. Тут у тебя с ними есть нечто общее… Так вот. Понятное дело, большинство семейств стараются улучшить свою кровь и взять невесту родом повыше, чтобы дети унаследовали ее имя. Скажем, потомки Сьюзен всегда не прочь жениться на барышнях рода Глории, еленовцы мечтают о невестах рода Софьи, софиевцы — о пра-правнучках Милосердной Янмэй. Это как разведение племенных скакунов: каждый заводчик старается раздобыть лошадку лучшей крови и получить от нее потомство.
— А что же род Агаты?
— Дело в том, что агатовцы в этой гонке не участвуют.
— Да ну!..
— Род Агаты стоит особняком. Они не спешат смешивать кровь ни с родом Софьи, ни даже Янмэй. Агатовцы считают, что их порода и без того самая лучшая. Шестьсот лет они правят Ориджином и всегда старались брать невест только своего же рода. Два века назад другая агатовская ветвь получила под власть Альмеру и установила ту же традицию. Потому родовые черты у агатовцев особенно хорошо заметны — как во внешности, так и в норове.
— И что это за черты? — жадно спросил Джоакин.
Давным-давно, при жизни своей в Алеридане, Хармону довелось составить мнение о потомках Светлой Агаты. Высокомерные спесивцы, уверенные, что оказали честь миру людей, родившись в нем. Тепла и душевности в них было чуть меньше, чем в ледяной статуе. Хармон-торговец примерно так и сказал Джоакину, только немного другими словами. Это ведь не ложь, верно?
— Черты рода Агаты — гордость, хладнокровие и красота. Только красота особого свойства, как горные вершины: неприступная, холодная, таинственная. Знаешь, в Ориджине говорят: «Лишь северянин умеет любить Север. Лишь Агата может понять Агату».
Джоакин Ив Ханна ловил каждое слово. Его взгляд туманился, устремлялся сквозь торговца куда-то вдаль. В неприступную и таинственную даль, надо полагать.
Из недр фургона выбралась Полли, обняла любимого за шею, шепнула на ухо:
— Хочешь яблочко? Конечно, прошлогоднее, но сочное и сладкое!
— Что?.. Чего?.. — Джоакин не без труда вернулся на козлы скрипучей телеги, насквозь пропахшей чаем, пылью и потом. — А, яблоко… Ну, давай.
В Солтауне Хармон продал трех сквайровских коней и выручил за них четырнадцать золотых — больше, чем ожидал. Неплохой улов, но и расходы предстояли немалые.
Гобарт-Синталь, возможный покупатель Предмета, владел торговым флотом из пятидесяти кораблей. Через его руки проходили тысячи, а то и десятки тысяч эфесов. Чтобы такой человек снизошел до разговора с тобой, вид ты должен иметь подобающий.