— И вы сватаете меня за него? Но ведь это — обман! Рано или поздно он узнает, что я — не ваша дочь!
— Он уже знает это, дитя мое. Галларду известно, кто ты такая.
Мира ахнула.
— Он знает?.. Вы посвятили его в нашу тайну?!
— Я же сказала: Галлард — надежный человек.
Девушка с трудом перевела дух. Вот так сюрпризы! Один за другим, и один тревожней другого! Совсем недавно они с Беккой говорили о том, что Галлард Альмера наравне с великими лордами может быть заговорщиком. А теперь оказывается, что ему известна тайна Миры!
— Миледи, как давно вы сказали ему?
— О тебе? Еще до бала, дорогая.
От сердца немного отлегло. Будь архиепископ Лордом С, он имел бы предостаточно времени, чтобы убить Миру. К тому же, вряд ли он стал бы свататься к своей жертве. Похоже, Галлард непричастен к заговору. Но все прочие «достоинства» остаются при нем!
— Миледи, — взмолилась Мира, — не принуждайте меня. Этот человек мне отвратителен! И он стар, а вы ведь хорошо знаете, каково это — быть женою старика. Позвольте мне самой сделать выбор!
— Любопытно, и кого ты выберешь, если дать тебе волю? Секретаря Итана или владыку Адриана?.. Да-да, не делай такие глаза! Я все прекрасно вижу. Ты обладаешь дивной способностью: выбирать самых неподходящих мужчин.
Мира покраснела, словно пойманная на горячем. Не нашла слов для ответа.
Леди Сибил вздохнула.
— Впрочем, все это не имеет значения. Ты уже добилась своего. Твое воспитание привело Галларда в ужас. Он не желает тебя в жены.
— Не желает?.. — радостно ахнула Мира.
— Да. Ты победила, — в словах графини слышалась горечь.
— Не серчайте, миледи!
— Нет, что ты… Ступай, ложись спать.
Леди Сибил опустила взгляд и приложилась к кубку. Кажется, она считала, что Мира сделала очень плохой выбор.
Глава 26. Стрела
9 июня 1774 от Сошествия восточнее Реки
(неисследованная часть мира)
Сколько Эрвин ни вспоминал впоследствии тот день, он не мог припомнить, как выбрался из ложа Дара.
Вероятно, он очнулся в гроте, поскольку именно там лишился чувств ночью. Очевидно, стал искать путь наверх и нашел. В стене были выбиты ступени и ухваты для рук — дикари, что разрабатывали Дар, устроили себе лазы. Вероятно, подъем занял очень много времени: когда Эрвин выполз на поверхность, солнце стояло в зените. Он позвал:
— Помогите! Ко мне, я здесь!
Никто не спешил.
Эрвин поднялся на ноги. Все тело было ватным и тяжелым, слепленным из мокрой шерсти. Левая рука едва шевелилась. Грудина занемела под ремнем и ныла тупой, приглушенной болью. Мучила жажда.
— Томми! Теобарт! Фредерик! На помощь…
Ни ответа, ни помощи. Эрвин побрел к лагерю, спотыкаясь через шаг.
На удивление мало изменилось с вечера. Шатры стояли, как ни в чем ни бывало; темнели кострища. Только никакого движения — ни людей, ни лошадей. И тишина. Бездонная, глухая.
— Вы спите, что ли?.. — спросил Эрвин вполголоса. Хотел крикнуть, но не повернулся язык. По спине побежала ледяная струйка.
У всех шатров были откинуты пологи. Из-под некоторых тянулись какие-то темные языки. Эрвин двинулся к одному, и каждый шаг почему-то выходил короче предыдущего. Остановился у шатра и долго смотрел в сторону, все не решаясь заглянуть. Прошептал:
— Эй… есть кто?..
Да, внутри были люди. Эрвин увидел их, когда заставил себя посмотреть. Тела были изрублены так, что сложно различить. Месиво. Кровавая каша с ошметками ткани и плоти. Лишь один мертвец остался узнаваем: коренастый кайр Освальд.
Эрвин сдержал приступ тошноты. Отвернулся, двинулся дальше. Он больше не пробовал звать. Методично, один за другим, обходил шатры. В некоторых были трупы, иные — пусты.
В четвертом Эрвин обнаружил имперского посланника Филиппа Лоуферта. Его выдавала лишь козлиная бородка — верхнюю половину лица Филиппа снес удар меча.
Под открытым небом также лежали мертвецы: ближе к лесу, из которого пришла атака. Восьмерка часовых и еще десяток воинов. Здесь Эрвин нашел Фередрика и Мэтью. Все тела были изуродованы, но на каждом угадывался один смертельный удар: стрела в глазу, зияющая рана на шее, раздробленный череп. Очевидно, часовых истребили в считанные мгновения, затем расправились со спящими в шатрах, а после искромсали все тела, чтобы в темноте случаем не пропустить выжившего. Нападавшие были омерзительно хороши. Как могли дикари столь мастерски сражаться?!
Тело Томми, лежавшее у дальнего кострища, терзал коричневый волк. Упираясь лапами и мотая головой, пытался оторвать кусок от ноги мертвеца. Эрвин вынул кинжал. Зверь увидал человека, рванул еще раз и скрылся за деревьями, унося в зубах мясо. Молодой лорд не сомневался, что к ночи волк вернется и приведет с собой стаю.