А теперь этот самый Предмет Хармон-торговец должен отдать скупому тощему типу в халате!
До Лабелина неделя пути, — решил Хармон. Не будет большой беды, боги простят и граф Виттор тоже, если еще неделю Сфера побудет в моих руках. Хотя бы неделю.
Размолвка Полли с Джоакином продлилась и на следующий день. Девушка не показывала носа из-за ширмы, Джоакин молча правил фургоном и был мрачнее тучи.
— Ты чего? — спросил его Хармон вполголоса, чтобы Полли не слышала. — Хватит изображать Ульяну Печальную! Мне, веришь, одного смурного Снайпа вполне хватает.
Джоакин вместо ответа мотнул головой назад.
— Ах, Полли!.. — изобразил удивление Хармон. — Так извинись перед нею, и дело уладится.
— Извинился вчера. Чего еще надо?
— Э, мало ты смыслишь в девицах. Ты не от души извинился, а она хочет — чтобы от души, с раскаянием.
— Это как?
— Сделай подарочек какой-нибудь — девушка вмиг растает. Девицы любят подарки.
— Да ну… С чего мне ей подарки делать? Она все губы дует, разговаривать не хочет, а я ей — подарки?
— Да ты послушай! — Хармон приобнял Джоакина и вкрадчиво замурлыкал на ухо: — Послушай мудрого человека. Купи ей какую-нибудь безделицу — гребешок, платочек, сетку для волос. Тебе оно совсем недорого обойдется, каких-нибудь пару агаток!
— И где же я его куплю? Из города уехали…
— Да хоть бы у меня! Много женских безделиц везем на продажу, уступлю тебе что-нибудь.
Совет торговца по-прежнему казался Джоакину странным, однако парень дал себя убедить. На привале, пока женщины занимались стряпней, Хармон вместе с Джоакином перебрали множество мелкой чепухи, весьма привлекательной для девушек, по словам торговца. Джоакин хмурился, презрительно морщил губы, покачивал головой, однако три вещицы он все же удостоил внимания. Это были: маленькое зеркальце весьма добротной работы, ореховый гребень с перламутровой рукоятью и кулончик с портретом Светлой Агаты. Джоакин спросил о ценах.
— Зеркальце я купил за восемь агаток, — почти честно ответил Хармон, — кулон — за три, а гребень — за полторы. Тебе, как родному: добавь полтинку к любой цене — и бери, что понравилось.
Это привело парня в замешательство. Зеркальце нравилось ему, но было слишком дорого. Гребень, напротив, слишком дешев: не верилось, что всего полторы агатки могут уладить ссору.
— Хороший гребень, — сказал Хармон, — не раздумывай. Тем более, что дешев! Выгода же! А тот, что имеется у Полли — старый и грубый.
— Когда же вы успели его рассмотреть? — с подозрением спросил Джоакин.
— Экая тайна! После Дымной Дали наша блондиночка несколько раз причесывалась при всем честном народе, чтобы перед тобой своими локонами похвастаться. Ты, помнится, глазел во всю.
— Я не глазел. Так, глянул разок…
— Ну что, берешь гребень?
— Ладно. — Джоакин вытащил горсть монет, пересчитал и сказал: — И, знаете, кулон я тоже куплю.
После обеда парень отвел Полли в сторонку пошептаться, а вскоре согласие между ними было восстановлено. Когда обоз двинулся дальше, девушка вновь лучилась радостью и щебетала. Она села впереди, рядом с Джоакином, чтобы вместе любоваться красотами природы. Положила голову ему на плечо, указывала пальчиком то на луг в цвету, то на озерцо, живописно блестящее в низинке, то на облака — дав волю фантазии, можно разглядеть в них фигуры сказочных зверей, играющих друг с другом. Хармон дремал в фургоне, чтобы не мешать парочке.
Полли нашла случай похвастаться подарком любимого. Следующим утром она причесывала роскошные, шелковистые волосы на глазах у всех, как давеча, по пути к Солтауну.