— Например, я всегда полагала, милорд, что неосмотрительно формировать ядро войска из искровой пехоты, как принято в имперской армии. Истратив заряды, искровики станут неэффективны, и противник пробьет самый центр построения.
По правде, так считал отец Миры. Однако она прочла достаточно книг о войнах, чтобы понимать его позицию.
Сир Алексис широко раскрыл глаза, но справился с удивлением и твердо возразил:
— Миледи, при таком построении ставка делается не на долгий изнурительный бой, а на мощный и неудержимый удар по центру. Искровые копейщики способны сокрушить любое подразделение врага на своем пути, будь то пехота или кавалерия.
— Однако если противник сумеет каким-то образом продержаться до момента, когда искровики истратят заряды…
— Такое возможно лишь в теории, миледи. Вы не видели искровую пехоту в деле. Это самая мощная ударная сила современной армии. Прежде, чем заряды будут истрачены, искровики сомнут врага.
— Предположим, противник выставит в первую линию неопытные, но многочисленные войска — ополчение. Искровики сметут их, но истратят заряды. А затем в дело пойдет основная сила — тяжелая рыцарская кавалерия.
Алексис криво усмехнулся:
— Рыцари стоят в арьергарде за спинами крестьян? Только девица могла выдумать такое построение! Так никогда не делается.
— Отчего же, милорд? Почему врагу не сделать то, что может принести успех?
— Тяжелая кавалерия сильна, когда наносит прямой удар. Ей требуется расстояние, чтобы набрать разгон. Она неудержима при лобовой атаке, но крайне скверно маневрирует. Это значит, миледи, что рыцари, поставленные в арьергард, должны будут атаковать прямо сквозь порядки своей же пехоты, топча ее.
— Пехота может быстро убраться с дороги, отступив на фланги.
— Я не видал пехотинцев с достаточной строевой выучкой, чтобы…
Тут генерал спохватился. Он сообразил, что полным ходом ведет военное совещание с семнадцатилетней девицей. Сложно придумать более абсурдное занятие!
— Миледи, — спросил Алексис, — неужели вас действительно так занимает эта мужская наука?
— Да, милорд. Не сочтите за легкомыслие: военная стратегия кажется мне очень захватывающей игрой… Но сейчас меня больше занимает другой вопрос.
— Какой, миледи?
— Тот, что я уже задала, милорд. Что вы все-таки делаете на открытом посещении?
— А вы настойчивы, миледи! — генералу пришлось это по нраву, он улыбнулся. — Я хочу услышать, что ответит владыка одному просителю.
— И это?..
— Сейчас вы их увидите, — сказал Алексис, глядя в раскрывшиеся парадные двери.
Раздался стук церемониального посоха. В залу вошли четверо: двое купцов и двое морских капитанов. Купцы были одеты весьма скромно, по меркам этого сословия. Капитаны обветрены, седовласы и суровы, у одного недоставало глаза. Весь вид этой группы показывал: жизнь корабельщиков полна невзгод. Они прошагали к престолу твердым шагом, исполненным достоинства, и не упали на колени, как делали просители из черни. Да, нам доводится нелегко, но мы знаем себе цену. Вопреки врожденной неприязни к купцам, Мира ощутила симпатию к этим просителям.
Купцы пожелали императору здравия и долголетия, затем вручили дары. То была огромная говорящая птица в серебряной клетке и смотровая труба.
— Благодарю за щедрые дары, — кивнул Адриан. — Поведайте, что привело вас ко мне.
Мира заметила искорку, что блеснула в карих глазах владыки. Он знал об этих гостях наперед.
Старший купец заговорил:
— Ваше величество, мы имеем честь представлять Третью Морскую гильдию Южного Пути. Прибыли к вам, чтобы от имени всех наших собратьев-моряков нижайше изложить просьбу.
Владыка знал, кто эти люди — он лишь согласно наклонил голову. Мира же от удивления приоткрыла рот. С тех пор, как возвела Валери Грейсенд в ранг первой подозреваемой, Мира потрудилась разузнать о Грейсендах как можно больше. Торговый флот герцогства Южный Путь — самый большой в Империи. Многочисленные негоцианты Южного Пути образуют не одну, а целых три морских гильдии, каждая имеет сотни кораблей. Первая гильдия базируется в северной части герцогства, в порту Уиндли, которым правит барон Уиндли, приходящийся вассалом герцогу Лабелину. Вторая Морская гильдия использует бухты Солтауна и Фиштауна — это вольные города, ими управляет совет купеческих старшин, хотя и платит герцогу налог. Третья гильдия владеет более чем тысячей судов и располагается на юге герцогства, в бухтах Серых Песков, подконтрольных маркизам Грейсенд. Подати, что платят купцы Третьей Морской гильдии, оседают в кошельках маркизов Грейсенд, а часть перетекает в казну герцога.