— Ваше величество… — попытался заговорить купец, и Адриан пригвоздил его взглядом.
— И еще забавное обстоятельство. Зачем поднимать эту просьбу за две недели до летних игр? Почему именно сейчас? Не затем ли, что, если Корона ответит согласием, то в грядущий брачный договор можно будет вписать уже какую-нибудь новую, дополнительную привилегию?..
— Ваше величество, мы и в мыслях не имели…
Адриан коснулся пальцами эфеса, отсекая продолжение разговора.
— Корона усматривает попытку манипуляции в действиях маркизов Грейсенд и герцога Лабелина. Корона отказывает Третьей Морской гильдии в использовании бухт острова Смайл. Корона облагает Третью Морскую гильдию дополнительным налогом за проход вдоль берегов Земель Короны, в размере четверти сверх уже существующего налога. На этом все.
Мира не сдержала улыбки. Все, сказанное императором, она угадала сама — за секунды до того, как он произнес вслух.
Генерал Алексис, напротив, был мрачен. Девушка сказала ему:
— Если вы хотели сделать Грейсендам услугу, милорд, то вам стоило отказать им своей властью и не доводить до сведения Адриана. Теперь его доверие к ним пошатнулось.
— Отчего думаете, что я хотел им услужить?
— Ну, вы же сказали, что не возражаете принять их корабли. Кроме того, вы пришли сюда и переживаете за исход дела.
А еще, вы витали в облаках от счастья, слушая пение Валери Грейсенд. Излишние слова: сир Алексис и без того выглядел смущенным.
— Как вы относитесь к леди Валери? — спросила Мира.
Алексис вздрогнул и нахмурился. Мимика говорила яснее речи.
— Что вы имеете в виду, миледи?
— Хотела спросить, вы порадуетесь, если она станет императрицей?
Досада проступила на изборожденном лице, углубив уродство.
— Конечно, обрадуюсь, миледи. Владыка не сможет найти более достойную невесту!
Тогда отчего же вы так скривились? Если бы Адриан отказал Валери Грейсенд, она могла бы достаться вам? Об этом речь, барон Алексис?
— Согласна с вами, милорд. Леди Валери — воплощение женственности и нежной заботы.
Улыбка скользнула по устам генерала, зрачки мечтательно скользнули вверх. В самую точку, Минерва! Есть причины гордиться собою: ты начала распознавать чувства людей.
Стук церемониального посоха, раздавшийся в эту минуту, прозвучал как-то необычно. Мира не сразу поняла, в чем дело: не два удара, как прежде, а три. Что это значит?..
Двери распахнулись, и в залу вошла девушка — знакомая Мире и незнакомая в одночасье. Роскошные каштановые волосы, светлая кожа и суженные глаза северянки, тонкая шейка, горделивая осанка, округлые бедра…
Не может быть!
Нет, никак не может!
— Минерва Джемма Алессандра рода Янмэй, леди Стагфорт, — провозгласил церемониймейстер, выбивая пол из-под ног Миры.
Глория, дочь графини Нортвуд, пересекла залу и сделала реверанс у нижней ступени постамента.
Что ты здесь делаешь? — пульсировало в голове Миры. Зачем ты явилась? Зачем ты здесь?
Волосы Глории имели тот цвет, что прежде носила Мира. Строгое дорожное платье с высоким воротом — из тех, какие нравились Мире при жизни на Севере. Можно не сомневаться, что глаза Глории из зеленых стали серыми.
— Неожиданная радость видеть вас, леди Минерва, — заговорил Адриан. Он не скрывал удивления. — Я не был предупрежден о вашем появлении.
— Прошу простить меня, ваше величество. Прибыла сегодня утренним поездом и сочла своим долгом предстать перед вами.
Тьма! Даже речь Глории изменилась: голос звучал спокойно и ровно, слова будто подернуты инеем. Неужели это я так говорю?..
— Вы поступили совершенно правильно, миледи. Весть о нападении на вас вызвала в столице волнение. Позвольте выразить соболезнования в связи с гибелью вашего отца.
— Благодарю, ваше величество.
— Как сложилась дорога? Вы более не подвергались опасностям?
— Благодарю, ваше величество. Дорога была легка и безопасна.
Мире мучительно захотелось закричать: это самозванка! Она — не я! Не верьте ей! Но что может быть глупее? Ложь Глории — всего лишь продолжение ее собственной лжи! Кого унизит разоблачение — Глорию или саму Миру?..
— Ваше величество, — говорила дочь графини, — в милости своей вы поручили графу Шейланду заботы о моей безопасности. Однако, услышав, как обернулись дела в столице, я сочла своим долгом прибыть сюда. Прежде всего затем, чтобы помочь протекции разыскать убийц моего отца, барона Росбета и сира Адамара. Верю, что мой подробный рассказ о нападении даст вашим людям полезные сведения.