Послышался тяжёлый вздох бармена, а затем он в отчаянии провёл рукой по лицу и волосам.
– Не смог…
Чернота его глаз стала расплываться, постепенно накрывая тяжёлой пеленой даже белки. Он опустил голову и стал мотать ею из стороны в сторону, явно пытаясь отделаться от мысли о произошедшем. Бармен показался очень уязвимым в этот момент, будто лёгкое касание или дуновение ветра могло превратить его в пепел. Такие перемены в нём мужчину очень удивили. Более того он и сам ощутил, как с уходом женщины что-то важное и фундаментальное начало покидать его тело. Какой-то жуткий страх подобрался к горлу и стал сжимать в тисках.
“Я не хочу умирать”, ‒ пронеслось в голове.
Бармен тяжело поднял голову, как бы оправляясь от тяжёлого удара и готовясь к следующему, и решил вернуться к привычному делу – к бокалу. Он принялся ожесточённо протирать его, словно собирался стереть в труху. Мужчина обратил внимание на оживлённость знакомого и тихо, чтобы не задеть дыханием слабый огонь свечи, заговорил:
‒ Кто она?
Бармен перевёл на него взгляд, полный боли, что плескалась в бездонной тьме, пытаясь вырваться наружу и подчинить себе всё живое.
– Ты и сам её знаешь. Просто видел слишком мало, чтобы вспомнить.
Такие загадочные ответы мужчину окончательно утомили.
– Ты можешь нормально сказать? Я вообще не понимаю, что здесь происходит. Ведёшь себя так, как будто знаешь меня всю жизнь, напускаешь какую-то тайну на свои слова, прямо не отвечаешь. Ты меня за идиота держишь? – от бессилия и непонимания происходящего у мужчины затряслись руки. – Какие-то часы, какая-то женщина. Почему у тебя глаза чёрные? Почему они у меня чёрные?..
– Слишком много вопросов.
– А это ещё не все…
- А я на них не отвечу! – бармен внезапно хлопнул рукой по стойке, чуть не погасив свечу. – Надо было раньше думать и задавать вопросы самому себе, ‒ он быстро посмотрел на часы. – А теперь может быть уже поздно…
Мужчина в ярости спрыгнул со стула попытался схватить бармена за воротник рубашки, но тот ловко увернулся.
– Отвечай мне сейчас же, подонок! Что ты здесь устроил? Это какое-то шоу? Ты надо мной издеваешься, а вокруг всё камеры снимают? – злость окутала с головой, застилая все разумные мысли. Мужчина вырвал из рук бармена бокал и бросил его на пол. Звон стекла разлетелся по всему помещению. Заметив песочные часы, мужчина бросился к ним, успев схватить их перед носом у подоспевшего работника бара, и со всей силы швырнул их в стену.
– Нет!
Он надеялся, что с этим его душевные мучения окончатся, но часы не разбились. Их словила чья-то рука.
Внезапно лампа снова загорелась, и оба мужчины увидели женщину в белом костюме. Волосы её были аккуратно собраны в пучок, светлые глаза выражали уверенность и силу. Эта уверенность наполнила собою тела смотревших, заставила воспрять в их душах волю к жизни и желание выйти из тьмы. Женщина с бесстрастным выражением лица покрутила часы в руках, а затем твёрдой походкой прошла к стойке и остановилась.
– Вижу, время ты не ценишь, ‒ обратилась она к бармену. В её голосе послышались укоризна и величие. От такой силы тело мужчины покрылось мурашками, и он еле сдержался, чтобы не упасть перед женщиной на колени. – Решил собственными руками довести дело до конца.
– Это случайность, госпожа, ‒ бармен в этот момент походил на провинившегося ребёнка. Его голова еле заметно вжалась в плечи, руки за спиной нервно потрясывались.
– Случайности не случайны, мой милый, ‒ она поставила часы на место, и мужчина заметил, что песок вновь прекратил свой ход. Нижняя колба была заполнена больше, чем на треть. В груди хотела подняться паника, но как будто само присутсвие женщины останавило эту волну, вернув разум к решимости. – Все случайности – последствия твоих действий.
– Я лишь пытался всё исправить, ‒ в голосе бармена просквозило тихое смирение.
– Ты поздно пришёл к решению что-то изменить. Твоя душа опустела, закрылась, и в ней не нашлось места для меня, ‒ гостья больше не корила своего собеседника. По-матерински погладив его плечо, она еле слышно вздохнула. Мужчина, глядя на разворачивающуюся сцену, ощутил на своём плече тяжесть женской руки. Её слова эхом отдавались в его голове, будто были обращены к нему. – Я готова была сопровождать тебя всю жизнь, и вместе мы бы справились со всеми трудностями. Но ты предпочёл жалость к себе и навсегда погряз в ней. Я больше не вижу ясности в твоём взгляде, ‒ после этих слов бармен моргнул, и его глаза полностью покрылись непроглядной тьмой. – Ты слеп и не видишь, куда идти, поэтому я больше не смогу повести тебя.