- А варианты? - Таня нехотя оторвалась от экрана планшета, где вращалась похожая на сандвич модель Голубиного Саркофага с планеты Авлида. Она готовилась к последнему экзамену - "Практика полевых исследований".
- Ну... Можно, например, пойти в синемашку.
- Ненавижу синемашку! Пустая трата времени. "Взиу! Ввизззиу! Ч-чух". Таня небесталанно изобразила стрельбу из чоругского бластера. - Мозги по стенам, ни фига не понятно, но пограничники рулят!
- Не обязательно же на боевики ходить...
- А на что тогда ходить? Может, на мелодрамы? Так они ведь еще хуже! "Я любила тебя! Но ты предал мою любовь! Ы-ы-ы-ы!" Одни сопли... - Голос Тани звучал ожесточенно.
- Можно сходить в кондитерскую, чаю попить с эклерами.
- Я на диете.
- С каких пор, интересно?
- С сегодняшнего вечера, - буркнула Таня. - И вообще, что ты ко мне прицепилась?
- Ну у тебя и хара-а-ктер...
- Какие есть - такие есть!
- Пошла бы хоть погуляла... Может, с кем-нибудь познакомилась бы...
- Ага. В такую погоду познакомишься, как же... С песиком бродячим, с Шариком. Или с Дружком. А что? Чем не сюжет для мелодрамы? "Таня и Дружок". В конце оба умирают от чумки. - Таня устало уронила голову на руки, но вдруг встрепенулась и нервно добавила: - И, кстати, с чего ты взяла, что я вообще хочу с кем-то знакомиться?
- Знаешь, Танек... Только ты пойми меня правильно... - вкрадчиво начала Люба. - В Великой Конкордии есть такое общество для молодежи - "Чистая земля".
- Слышала. Это которые убирают везде за бесплатно, что ли?
- Да нет, убирают материализаторы. Материализаторы Абсолютной Чистоты. А парни и девушки из "Чистой земли" - они другую чистоту блюдут. Половую, пояснила Люба. - Я когда в Хосрове была, мне сунули проспект пропагандистский... Там такие лозунги были!
- Лозунги?
- Ага. "Воздержался сегодня - воздержись и завтра!" Или такое: "Кому по силам воздержаться - легко за Родину сражаться!" Они там и среди семейных пар соревнования устраивают. Кто дольше воздержится.
- Ай молодцы, - угрюмо процедила Таня. - Только к чему ты мне все это рассказываешь?
- Да ни к чему. Просто хочу знать, не вступила ли ты, случайно, в ряды общества "Чистая земля"? Не попала ли в сети коварной конкордианской пропаганды?
В комнате повисла неловкая пауза.
Таня тупо пялилась в планшет. Нарядная, праздничная Люба наматывала на шею нежный белый шарф из ангорской шерсти, примеряла у зеркала пушистый берет, тоже белый...
Вдруг Таня резко повернулась к Любе. Щеки ее пылали.
- Ну а что ты предлагаешь, Люб? Что? Вот ты конкретно что-то предлагаешь? Или тебе просто поиздеваться надо мной хочется?
- Издеваться не люблю и не умею. За издевательствами к комендантше лучше обращаться, к тете Клаве. Это раз, - строго сказала Люба. - И я тебе совершенно конкретно предлагаю пойти со мной. Это два.
- А куда это ты собралась?
- В культурный центр "Перископ". На литературный вечер. Мне там Андрюха свидание назначил!
- С каких это пор твой подводник интересуется литературой?
- Литература ему до лампочки, - простодушно ответила Люба. - Просто народу на вечере ожидается много. Вот их группу в полном составе и отрядили, чтобы следили там за порядком. А вдруг господа-поэты вздумают безобразничать?
- А-а, понятно... Так себе и представляю - половина народу пьет портвейн в буфете, а вторая половина употребляет прямо в зале, под чтение стихов. Носы красные, перегаром несет... А бедным кадетам все это карауль!
- Какая же ты все-таки язва!
- Такая уродилась! И если кому-то не нравится, я себя любить совершенно не заставляю! - С этими словами Таня вновь уставилась в экран и с наигранным энтузиазмом принялась рассматривать вторую резную крышку Голубиного Саркофага.
Крышка была искусно инкрустирована лазуритом уникального химсостава, залегающим, между прочим, на соседней от Авлиды планете Каринтия. Каким образом, дорогие товарищи, лазурит с Каринтии очутился в распоряжении декораторов саркофага, творивших в доиндустриальную эпоху, при полном отсутствии не только ракето- но и самолетостроения? Правильно, товарищи. Перед нами - еще одна загадка ксеноистории!
Таня была уверена, что Люба непременно обидится и уйдет на свой вечер, громко хлопнув дверью.
Но ничего не нарушило тишину комнаты. Лишь за спиной у Тани деликатно заскрипела половица.
- Ну, Танюшка, ну, зайка... Не будь же ты такой противной! - ласково пропела Люба, касаясь своей напудренной щекой Таниной горячей шеи. - Пойдем со мной. Развеешься.
Глава 5
НАЕДИНЕ С ГЛАГОЛОМ
Февраль, 2622 г.
Долина реки Стикс-Косинус
Планета Глагол, система неизвестна
А 23 февраля, в День Армии и Флота, случилось чудо. Самое настоящее.
Нет, Злочев не воскрес. И не спустились к нам с небес чины ангельские, чтобы сокрушить огненными мечами нерусь и нежить в лице майора-воспитателя Кирдэра, коменданта Шапура и их насупленных подчиненных.
И даже в столовой нас кормили чем всегда - кебабами и киселем.
И все же...
...Она висела на стене нашего барака. Как раз напротив двери.
Она привлекала взгляды - как и всякая красавица.
Она была проста, как и все по-настоящему ценное. Незамысловата, как правда.
И неудивительно, что мы смотрели на нее - на нашу стенгазету - во все глаза.
Мы не сразу решились подойти к ней поближе. А когда подошли, то долго рассматривали ее в почтительном молчании. Читали и перечитывали. Охали и ахали.
И, уверен, каждый из нас втайне размышлял о том, как отблагодарить лейтенантов Покраса и Мухарева за... уверен, не только я затруднялся в выборе единственно верных слов.
"За поднятое настроение"? Нет, все-таки настроение - это что-то сиюминутное.
"За встречу с прекрасным"? Но хотя наша стенгазета и была прекрасна в каком-то высшем смысле, не требовалось безупречного вкуса эстета Бабакулова, чтобы признать, что портреты Соколова куда прекраснее карандашных рисунков Покраса.
В таком случае за что же мы должны были благодарить лейтенантов Покраса и Мухарева?
Подходящую формулировку я подобрал лишь спустя несколько часов, попав в пренеприятную переделку. "За возвышение воинского духа". Вот за что.
Размером наша стенгазета была где-то метр на полтора.
Вверху алела надпись "23 февраля". Под ней буквами поменьше было написано "Служу России!". Рядом вился на карандашном ветру наш родной триколор.