А ложка стоит. Десять секунд стоит, двадцать... а потом - хлоп! вылетает из аномальной зоны по параболе, как пробка из бутылки.
Игра состоит в том, чтобы твоя ложка улетела как можно дальше. Только и всего.
- Это как? - спросил ошалевший Меркулов, когда самый рослый из итальянцев с ликующими воплями побежал за своей ложкой, ударившейся о землю в семи метрах у нас за спиной (остальные ложки взлетали выше, но летели круче и едва не настучали капитан-лейтенанту по макушке).
- Это вот так, - ответил я, приветственно улыбаясь итальянцам. Дальше улыбок и чао-какао у нас с итальянцами не шло. Персональных переводчиков нам не выдали (напротив: отобрали даже те, которые были у некоторых на момент сдачи в плен). Горячие же итальянские парни отбывали детство в захудалой колониальной школе на Лючии. Язык межнационального общения там преподавали из рук вон плохо. Помню даже до войны репортаж такой проблемный: вот, дескать, Закон о Языке приняли, а не исполняем! И ладно бы всякие отсталые правительства, но даже нации-комбатанты!
- Что это за дьявольщина? - продолжал докапываться Меркулов. Переменное магнитное поле?
- Я не знаю, что за дьявольщина. Это не магнитное поле. И не гравитационное. В чистом виде по крайней мере. Это - аномальный физический эффект, не имеющий ни названия, ни разумных объяснений. А табличка, поставленная заботливыми клонами, указывает границу зоны, в которой этот эффект проявляется.
- А что случится с человеком, который туда зайдет?
- Проверять никому неохота. Но клоны, наверное, недаром желтую табличку поставили. Пойдемте дальше гулять?
- Пойдем... И много здесь таких зон?
- Много. И не только таких. Это не планета, товарищ капитан-лейтенант, а психоз. Никто в Объединенных Нациях о такой не слышал. Даже в Глобальном Агентстве Безопасности о ней ничего не известно. По крайней мере лейтенантам. Пришлось назвать Глаголом.
- Плохо работают... Плохо! Ишь Глагол выдумали! Азов, мать его за ногу, Ветер-Древо-Зубр-Игла... И наша, флотская, разведка никуда не годится! Заселенную клонскую планету проморгать - где это видано... Быть такого не может! Понимаешь, лейтенант? Не может быть!
Разговор мы продолжали на ходу, направляясь к западному краю плато. Чтобы Меркулов отчетливо представил себе незавидные перспективы бегства, я хотел показать ему местные достопримечательности. А то ведь по всему было видно: этот субъект сбежит первой же ночью. И сгинет без следа, дурень...
Я вздохнул.
- Това-арищ капитан-лейтенант, не верите мне - спросите у старших по званию.
Но Меркулов меня не слушал. Его мысли уже неслись дальше. Причем в том самом направлении, которое я и предугадывал.
- Сколько клонов в охране лагеря? - отрывисто спросил он.
Меркулов вообще говорил отрывисто. Произносил два-три слова, а потом запинался на секунду - причем в самых неподходящих местах, из-за чего сбивались привычные русскому уху интонации. Например, свой вопрос он задал примерно так: "Сколько клонов в охране?.." Пауза и вроде бы конец вопроса. А потом неожиданно, с повышением голоса: "...лагеря?"
- Не знаю. С виду цитадель рассчитана человек на сто - сто двадцать.
- Это я понял. Нужны точные цифры. Ты не пытался подсчитать число постов? Количество смен? Не следил, как часто меняются солдаты в дежурных нарядах?
- Как уследишь за ними, если большая часть - клонированные демы?
- Черт... Верно. А сколько офицеров?
- Человек десять. Но это ни о чем не говорит. Подразделение, которое нас охраняет, явно укомплектовано командным составом сверх штата. Десяти человек офицеров хватило бы на три роты - если учитывать, что они обычно ставят на взводы не лейтенантов, а суперсержантов. А тут рота максимум одна. Кроме того - заотары.
- Какого черта?
- Наставники. Как вы могли заметить, нас здесь воспитывают. Их не меньше пяти. Еще минимум три заотара должны быть в любом конкордианском гарнизоне для проведения священнослужений. Это жрецы, эгбады, если выражаться точно.
- Мне плевать, эгбады они или трибады. А сколько пленных в лагере?
- Сейчас - человек сто. Большая часть бараков законсервирована. Но если принять, что один барак вмещает минимум двадцать пять человек, то расчетная емкость лагеря составит... семьсот пятьдесят...
- Не важно. Меня интересует расклад сил на сегодня. С твоих слов выходит - один пленный на одного клона?
- Выходит, так.
- Хреново... Лучше бы пять на одного... И хорошо бы рядовых иметь побольше, а то офицеров подставлять под пулеметы жалко... Тут же все офицеры?
- Да. Причем, за редкими исключениями, офицеры военфлота. Есть и несколько адмиралов. А вот рядовых, сержантов, старшин и мичманов нет.
- Разумно. Младший состав флота должны держать отдельно. И пехтуру отдельно. К земле поближе. - Меркулов почему-то хохотнул. - Что-нибудь про лагеря для рядовых слышал?
- Немного. Знаю только, что если всех офицеров нашего военфлота конкордианцы автоматически приравняли к пехлеванам, то рядовой состав - к демам. И наверняка условия в лагерях для рядовых куда хуже, чем у нас.
Тут капитан-лейтенант, который, кажется, снова перестал меня слушать, воскликнул:
- Постой-ка! Да это же Наотар!
- Что?
- Да планета, планета эта! Наотар! Как я сразу не догадался?!
- Почему вы так решили?
- Рельеф подходящий.
Это была уже чистая фантазия. "У него что - действительно контузия?" подумал я и терпеливо возразил:
- Это не Наотар. Поверьте. Я там воевал.
Меркулов не счел нужным скрывать от меня свое недоверие.
- Когда успел?
- В мае прошлого года было столкновение с джипсами. Вы должны были слышать. По его итогам Генштаб издал "Памятку о Наотарском конфликте".
- Читал. Так ты там был? Ты же совсем молодой!
Я вкратце рассказал Меркулову, как меня занесло добровольцем в Экспедиционный Флот "Наотар" прямо с третьего курса Академии.
- Да-а... А мы в то время гнили от безделья в Городе Полковников. Эх, наш бы "Адмирал Нахимов" туда, мы бы этим джипсам вмазали! А вы на ничью все свели, мир-ротворцы... Это надо же было придумать - кадетов желторотых в бой послать вместо кадровых офицеров!
О том, что кадровых офицеров в Экспедиционном Флоте было завались, я промолчал. Зачем говорить очевидное? Ну а что таких нервных, как Меркулов, нам только и не хватало в тот страшный час, когда мелкие джипсы копошились вокруг разродившейся домны, я и подавно не сказал. Один лишний выстрел мог тогда привести к тотальной войне с межзвездными бродягами! И - я почему-то не сомневаюсь - Меркулов в ту минуту открыл бы огонь на поражение. Перестрелял бы новорожденных джипсов, не колеблясь. Вопреки приказу, который он бы "не получил" из-за "неполадок с оборудованием".