Но Закнафейн понял, что причиной тому — не Вирна; на спине Дзирта было несколько наборов параллельных шрамов. Вирна пока что не была старшей жрицей — необычно даже то, что она носила змееголовую плеть. У неё было всего две живых змеи на оружии.
У той плети, что оставила следы на спине Дзирта, было больше. Закнафейн кивнул, узнав метку конкретной До'Урден.
Его рука потянулась к рукояти меча, а в красных глазах зажглась жажда убийства. Он глубоко вздохнул.
- Уверен, он это заслужил, - легкомысленно заметил Зак, выпрямляясь и входя в часовню, как будто не прятался и не подглядывал.
При звуке его голоса Вирна вздрогнула — похоже, она была напряжена. Вирна резко обернулась к Закнафейну, и по её лицу пробежала череда эмоций, завершившихся видом превосходства, хорошо знакомой оружейнику гримасой жриц. Выражением, как будто говорившим: «Конечно, он это заслужил, пускай даже лишь потому, что родился мужчиной!»
Однако она не смогла долго удерживать этот вид, и Закнафейн молча понадеялся, что причиной тому — недостаточная убеждённость. Насколько он мог судить, за те семь лет, что Вирна наставляла Дзирта, она проявила куда меньшую жестокость, чем большинство других женщина, которых он знал в подобной роли.
- Его разум блуждает, - сказала Заку Вирна, одновременно упрекнув Дзирта, уперев в него свой неодобрительный взгляд. Она посмотрела на статую в стене над мальчиком. - Он может дотянуться туда. Я видела, как он взлетает, чтобы протереть её всего за одну левитацию. Но его мысли в другом месте. Постоянно в другом месте.
- Я уже вытер её вчера, - пожаловался Дзирт, и Вирна раздула ноздри.
- И ты снова вытрешь её — сейчас же, - сказал Закнафейн, прежде чем Вирна успела его отругать. - Это важно. Здесь твоё место. Награда будет завтра, юный До'Урден.
- Но наказание последует незамедлительно, - предупредила Вирна, и одна из змей на её плётке зашипела, а другая — обвилась вокруг руки женщины.
Вздохнув, Дзирт взял свою рубаху и начал левитацию, ещё не натянув её на голову, так безупречно воспроизведя двеомер при помощи врождённых магических способностей, что ему даже не пришлось касаться волшебной эмблемы дома, прикреплённой к одежде.
Когда он взлетел, Зак с улыбкой повернулся к Вирне.
- Пар ту'о аммеа улу вос явл дел лил ортэ'скаур луэт жальм дел лил белболькахал, - нараспев произнёс оружейник старую поговорку дроу, обычно приберегаемую для девочек: «Кажется, ему нужно меньше плетей и больше пряников».
Ноздри Вирны снова раздулись.
Похоже, он зашёл слишком далеко, понял Закнафейн, торопливо откланялся и покинул помещение, не желая навредить Дзирту.
Он отправился в свою комнату, чтобы сменить старую одежду, а потом в дворцовые покои матери Мэлис, чтобы объявить о своём возвращении. Он удивился, когда женщины-часовые провели его в личные покои, где вместе с Мэлис оказалась большая часть знатных дроу дома До'Урден: Бриза, Майя, патрон Риззен, Дайнин.
Закнафейн быстро оценил атмосферу, и она была совсем не такой, как следовало ожидать накануне праздника.
Как только стражницы объявили о его появлении и удалились, в помещение вошла Вирна.
Зак подозревал, что этот момент она выбрала не случайно.
- Я выполнил все ваши поручения, верховная мать, - поклонившись, сказал Закнафейн.
- Недостаточно скрытно, - ответила женщина, вызвав недоумённый взгляд оружейника. Мэлис ничего не говорила о скрытности, отправляя его на задание. Да и как можно оставаться скрытным, выбирая на острове подходящего рофа? Как можно оставаться скрытным, догоняя патрульный отряд и заменив благородного воина простолюдином?
Как можно оставаться скрытным, доставляя бумаги в Арах-Тинилит? Каждый крупный дом в городе, даже средние дома, следили за этим зданием в первую очередь!
- Ходит слишком много слухов, - объявила мать Мэлис, драматично поднимаясь и взмахнув рукой, чтобы обвести всех собравшихся. - Завтрашний праздник отменяется. Никакого белболькахал.
Это вызвало серию стонов и шёпота у остальных, показавшуюся Закнафейну слишком отрепетированной. Рядом заёрзала Вирна — и сникла под его взглядом, когда оружейник поближе к ней присмотрелся.
- Мы не можем позволить, чтобы правящий совет увидел нас отмечающими годовщину поражения Де'Виров, - продолжала мать Мэлис. - Ходит слишком много слухов о нашем участии — и может быть, причина в болтливости членов нашего дома.
Зак заметил, что её взгляд продолжает возвращаться к нему, и всё, что мог сделать оружейник — подавить смешок, вызванный нелепостью происходящего. В Мензоберранзане все знали, что случилось с домом Де'Вир.
Все.
Но потом Зак понял, что мать Мэлис говорит не о слухах, касающихся падения дома Де'Вир. Нет, она играет в одну из своих игр — на сей раз нацелившись на него. Она повернулась к старшей дочери, жестокой Бризе, и кивнула.
- Он ещё в часовне? - спросила Бриза, быстро шагнув к дверям и опустив руку на рукоять своей шести головой змеиной плети.
Вирна пробормотала подтверждение.
- Что ты наделала? - тихо спросил её Закнафейн.
- Что ты наделал? - резко поправила его мать Мэлис. - Что ты осмелился сотворить?
- Я... не сделал ничего, - в замешательстве ответил Зак.
- Мальчика отдадут под твоё начало, когда настанет время, - сказала ему Мэлис. - До тех пор он не твой ученик и не твоё дело. Сломать ребёнка — обязанность Вирны и тех, кого я иногда привлекаю к этой задаче.
Когда она закончила, дверь в комнату резко захлопнулась — ушла Бриза.
Закнафейн опустил голову, чтобы притвориться покорным и скрыть свою нараставшую ярость.
Он знал, что дело вовсе не в обучении Дзирта, хотя прямо сейчас его сына должны были жестоко исхлестать. Нет, Мэлис дрессировала самого Зака, напоминая, что в конце концов он всего лишь мужчина. Очень маленький мужчина в матриархальном мире.
Джарлакс встал, как вкопанный, когда той же ночью зашёл в «Сочащийся миконид». Он только что вернулся с тайной встречи с госпожой Сос'Ампту, где обсуждался дом До'Урден и неожиданный визит Закнафейна (который был известен Бэнрам, как старый сотрудник Джарлакса) в Арах-Тинилит. Так что возвратившись в таверну, он по-прежнему думал о старом друге — и за обычным столиком в углу у дальней стены обнаружил Закнафейна До'Урдена собственной персоной.
Джарлакс прикрыл свободный глаз и взглянул на оружейника через магию повязки, не в силах поверить, что его старый друг, которого наёмник не видел уже несколько лет, сидит за своим старым столом, сгорбившись над стаканом — так похоже на Закнафейна Симфрея, впервые посетившего это место.
Предводитель наёмников подошёл к бару и взял собственный напиток, затем отмахнулся от назойливых вопросов подчинённых и направился прямиком к столику Закнафейна, рухнув на место напротив оружейника с тем же удобством, с каким мог скользнуть в старые сапоги.
- За старые времена, - произнёс он тост, поднимая стакан.
Закнафейн настороженно взглянул на него на какое-то мгновение, потом кивнул и поднял свой стакан, чокнувшись с Джарлаксом.
- Я очень рад — или, может быть, следует сказать почтён? — что ты вернулся в моё скромное заведение, - заметил Джарлакс.
- Можешь так сказать, но я в это не поверю, - ответил Закнафейн, заставив товарища широко ухмыльнуться.
- Увы, ты видишь меня насквозь.
- Как тощий желатиновый куб.
На этот раз Закнафейн поднял стакан в тосте.
- Но сам остаёшься для меня непроницаем, как чёрное желе, - сказал Джарлакс, когда они снова чокнулись.
- В такое не поверит никто из твоих знакомых, но в этом и состоит очарование твоей лжи. Все знают, что ты лжёшь, но большинство слишком сильно старается понять — ради чего. Но я не такой, Джарлакс. Я знаю, что суть твоей лжи — в самом очаровании, и только. Обычно, по крайней мере.