Он протянул Браэлину небольшой свисток на серебряной цепочке.
- И возьми с собой тех, кого считаешь нужным для выполнения миссии.
Браэлин мгновение смотрел на странный свиток. Он кивнул, и Киммуриэль понял, что дроу узнал этот предмет — и неудивительно. Ведь такой же свисток носил на шее Джарлакс. Браэлин надел свисток и поднял взгляд.
- Всех, кого захочу? Жрицу Даб'ней?
Киммуриэль какое-то время размышлял, потом ответил:
- Нет. Её — нет. Она останется здесь. Она может мне пригодиться.
- Это должно мне польстить? - легкомысленно, с ноткой шутки и с ноткой сарказма спросила Даб'ней.
Киммуриэль не собирался терпеть подобный тон, что и показал ей своим холодным выражением.
- Польстить? - ответил он. - Нет. Возможно, напугать.
Даб'ней хотела что-то ответить, но прикусила язык.
- Мне идти до самого Гонтлгрима? - спросил Браэлин Джанкуэй, открыто пытаясь сменить тему.
- Если придётся, - ответил Киммуриэль. - Но будь осторожен и используй свисток, если повстречаешь что-то необычное.
Он замолчал всего на долю секунды.
- Что-то необычное и драматическое, - прояснил он. - Не трать моё время зря, если не уверен, что твой вызов заслуживает моего внимания.
- Разве ты не в силах быстро связаться с Гонтлгримом и получить ответ? - спросил Киммуриэля Вульфгар.
- Не притворяйся, будто разбираешься в том, в чём очевидно не разбираешься, - не замедлил с ответом псионик. - У каждого действия есть цена, и моим способностям найдётся куда более важное применение, чем работать связным между городами.
- А здесь? - спросил Беньяго, и по его тону Киммуриэль понял, что он просто пытается сменить тему, пока разговор не вышел из-под контроля, и предупредить возможную грубую отповедь прямолинейного варвара. - Продолжим прятаться или попытаемся усложнить Бревиндону жизнь?
- Как? - спросил Киммуриэль.
- В переулке осталось полно мёртвых гноллов, - с хитрой усмешкой сказал Беньяго. - Кажется, неплохое начало для восстания.
- Какой Корабль самый сильный после Корабля Курта? - спросил Киммуриэль. - Ретнор?
- Определённо.
- Укусите их, - приказал псионик. - Нанесите урон, но только небольшой, по краю, и пускай всё выглядит, как дело рук Корабля Маргастер. Затем отправляйтесь...
- В Корабль Барам и дайте им понять, что Корабль Маргастер уничтожит любых соперников, - вмешался Беньяго.
Киммуриэль улыбнулся и кивнул.
Вскоре после этого Вульфгар каким-то образом остался в комнате наедине с Киммуриэлем — что всегда было ему неприятно.
- Как мы уже обсуждали после поражения города, - сказал Киммуриэль, - если всё пройдёт хорошо, тебе может достаться один удар. Это твой единственный шанс.
- А если нет?
- Тогда ты почти наверняка погибнешь.
- Мой единственный шанс, - повторил Вульфгар, сделав ударение на использованное Киммуриэлем единственное число. - Я почти наверняка погибну. А что Киммуриэль? - спросил он лишь потому, что хотел услышать презрительное фырканье дроу.
Что бы ни случилось в Лускане, Вульфгар понимал, что для него ставки здесь выше, чем для этого странного дроу — выше, чем для любого дроу из отряда Джарлакса.
Бреган Д'эрт всегда проворачивал дела именно таким образом.
- Подумай ещё вот о чём, пока мы ждём подходящей возможности, - сказал Киммуриэль. - Твоя подруга, эта пиратка Милашка Чарли.
- Что с ней? - пожав плечами, спросил Вульфгар — и сам удивился, насколько в глубине души ему не всё равно.
- Её узнали в городе, но она решила об этом не рассказывать. Тебе следует объяснить ей, что одной лишь мысли о предательстве хватит, чтобы я узнал — и тогда её постигнет судьба куда худшая, чем всё, на что способны обитатели поверхности.
- Даже простой мысли? - спросил Вульфгар. - У людей хватает непроизвольных мыслей. Сможет ли друг остаться другом, если заглянет в разум товарища в неподходящий момент?
- Я способен различить мимолётную прихоть и настоящую угрозу. Прихоти я допускаю. До определённого момента.
- Ты не можешь вечно держать своё мнение при себе. Поэтому у Киммуриэля нет друзей?
- Ты говоришь так, как будто это что-то плохое, - сказал Киммуриэль и покинул комнату.
Вульфгар тяжело вздохнул, подумав, что ему действительно необходимо серьёзно побеседовать с Милашкой Чарли. Он мог ненавидеть многих дроу, в особенности — Киммуриэля, но понимал, что им с Милашкой необходимо сотрудничать с Бреган Д'эрт, если они хотят пережить этот кошмар. Только Киммуриэль, или Джарлакс, если он вернётся, могут заставить Громфа открыть порталы в Гонтлгрим, а без этого Вульфгару нечего и надеяться на встречу с друзьями.
Он был почти уверен, что Браэлин с друзьями найдут на юге землю, кишащую могущественными врагами и чудовищами, намного превосходящими его по силе.
Да, с Милашкой следовало поговорить — причём немедленно. Вульфгару опять пришлось задуматься, почему он так беспокоится о благополучии этой женщины. Он не влюбился в неё, ничего такого, упрямо повторял себе варвар, сразу отметая подобные мысли — вместо того, чтобы обдумать их хотя бы в шутку.
Но она показала себя верным товарищем, а в Городе Парусов подобное было редкостью.
- С ней Ллос, - ответил Громф, когда позднее тем же днём псионик загнал его в угол в надразмерном особняке внутри Главной башни Волшебства. - Мать Жиндия Меларн не осмелилась бы зайти так далеко, не смогла бы управлять подобной ордой демонов и бродяг без благословения Ллос.
- Многие обладатели благословения Ллос в итоге терпели поражение, - ответил Киммуриэль. - Даже в Мензоберранзане.
- А что случалось с победителями, лишенными такого благословения? - отозвался Громф.
- Почему ты боишься?
- А почему ты нет?
Этот простой вопрос застал Киммуриэля врасплох, что случалось очень редко.
- И почему ты так беспокоишься? - добавил Громф.
- Я работаю с Бреган Д'эрт.
- Бреган Д'эрт уцелеет. В случае необходимости вы можете быстро покинуть город и весь этот регион. Джарлакс веками оставался в живых лишь потому, что ему нет равных в маневрировании в этой паутине. Подозреваю, что он ожидает того же от дроу, которого назвал своим партнёром.
Киммуриэль почти не слышал этих слов, упрямо мотая головой.
- Посмотри на себя! - упрекнул его Громф. - Тебе не всё равно. Киммуриэль Облодра — как удивительно, что любому Облодра или Одран не всё равно! Неужели ты настолько размяк? Неужели ты оставил с этими щупальцемордыми иллитидами свою единственную цель в жизни — отыскать Одну Вечную Истину?
Киммуриэль хотел отмахнуться от его слов, отмахнуться от Громфа, но его ответы звучали неубедительно.
- Ты возлюбил плоть, Киммуриэль? - уже серьёзнее спросил Громф. - Ты нашёл в своём бесчувственном разуме клочок любви к тому, чего жаждем мы, простые смертные?
- Ты испытал необузданную силу разума улья, - напомнил ему псионик, ведь Громф был вместе с ним, когда они направляли невероятную псионическую энергию целого коллектива иллитида в оружие, которое ради уничтожения Демогоргона сделала из Дзирта Ивоннель.
- И это было прекрасно, - признал бывший архимаг. - Я надеюсь испытать это снова, но знаю, что для этого мне нужно прожить достаточно долго. А ради долгой жизни, подозреваю, не стоит злить Ллос. Мать Жиндия явилась сюда с полного одобрения Ллос. В этом я уверен. Два захватчика, Киммуриэль! Два! Ты когда-нибудь слышал о подобном?
Сложно было игнорировать его аргументы. Захватчики были великим даром с нижних планов, великолепными конструктами, которых редко создавали из-за стоимости и сложности. Киммуриэлю было не всё равно, чем всё это закончится, но причиной его беспокойства была вовсе не любовь или страсть.
Нет, Киммуриэль был зол, даже в ярости.
И это молчаливое признание поразило его. Когда в последний раз он позволял гневу взять контроль над рассудком? Даже когда верховная мать Бэнр бросила его дом, его семью, его мать в Клорифту, уничтожив всё, чем был дом Облодра. Киммуриэль усмирил свою ярость. Он полностью присоединился к Джарлаксу, к Бреган Д'эрт, которые были верным союзником той самой матери Бэнр!