Но слишком медленно — это было специально, поскольку врок предсказуемо пригнулся, поднимая лапы, чтобы защитить голову, и Зак приземлился в таком положении, чтобы быстро бросить себя вперёд и нанести мощный укол Ледяной Смертью. Ледяной клинок с лёгкостью скользнул сквозь демоническую плоть, пожирая жизнь. Врок продолжал бить, но с каждым ударом становился всё слабее.
Демон упал.
Зак увидел перед собой Гвен, добивающую врока дальше по коридору. Впереди и сбоку диатрима продолжала бороться с оставшимся птичьим демоном.
Зак развернулся и увидел несущегося по коридору неловкими шагами глабрезу — одна рука была тесна прижата к его собачьей голове. Демона ударила очередная молния, но даже не смогла его замедлить, и по точке выстрела Зак понял, что огромного монстра отделяет от Джарлакса всего несколько шагов.
Он бросился следом, жалея, что не надел наручи на лодыжки!
Но демон внезапно исчез, как будто рухнул с утёса, а за ним стоял Джарлакс, спокойно сжимающий в одной руке два жезла. Командир наёмников пожал плечами в ответ на взгляд друга.
Зак всё понял, когда подошёл ближе.
Джарлакс бросил под ноги глабрезу свою переносную дыру. Демон находился в яме между Заком и Джарлаксом. На всякий случай Джарлакс воспользовался врождёнными способностями дроу, чтобы заполнить эту яму волшебным мраком, дезориентировав раненного и истощённого исполина.
Зак оглянулся, заметив, что Гвен присоединилась к диатриме, чтобы одолеть оставшегося врока числом.
Он снова посмотрел на Джарлакса и ответил на его пожатие плечами собственным.
- Секундочку, - сказал Закнафейн и прыгнул в яму.
Звуки, которые прозвучали оттуда — вой, вопли, рёв — пускай и приглушённые слизью, эхом разнеслись по коридору.
Может быть, призывая других демонов прийти глабрезу на помощь.
Но это было неважно.
Поскольку крики быстро оборвались.
Закнафейн выскочил обратно:
- Пошли.
Она пригнулась.
Она закричала.
Она попыталась закрыться, вопреки здравому смыслу надеясь, что слабые печати и защиты от пламени сохранят её — но даже если бы они могли, один лишь вес волны раздавит её и смахнёт в пузырящуюся огненную пасть чудовища.
Однако инстинктивно Кэтти-бри приготовилась к удару, и её крик прозвучал странным возгласом изумления, когда она покачнулась, а волна не ударила.
Когда рука схватила её за запястье, помогая опустить на камень.
Мокрый камень.
Прохладный камень.
Кэтти-бри подняла взгляд на Ивоннель, низко склонившуюся над ней.
- Я не... - пробормотала Кэтти-бри, пытаясь собраться с мыслями, пытаясь вспомнить телепатический разговор с предтечей. Однако сейчас она слишком отупела, слишком растерялась. Её слишком потрясло то, что она осталась в живых.
- Как?
- Я всё слышала, - сказала Ивоннель.
- Слышала? Но мы ведь не разговаривали.
- Телепатия — это текущие свободно слова, и можно их услышать, если знать, как, - объяснила Ивоннель. - Мегера не овладел твоим разумом.
- Мегера?
- Предтеча.
Кэтти-бри замолчала и вспомнила о предтече. Мегера. Да, так его звали.
- Ваш разговор был свободным, - сказала Ивоннель. - Я слышала.
- Тогда ты слышала, какую сделку предложил пред... Мегера? Мы можем уйти от сюда, во всяком случае некоторые, - сказала Кэтти-бри, принимая руку Ивоннель, чтобы встать на дрожащие ноги.
- Да.
- Но цена слишком высока. Я не могу обречь целый город на гибель.
- Ты думаешь, что сможешь это остановить? - спросила Ивоннель.
Кэтти-бри нахмурилась. Конечно, не могла. Никто не мог сравниться в силе с предтечей.
- В любом случае, существо солгало, - сказала Ивоннель.
- Солгало? Не думаю, что в сознании или в существовании предтечи такое возможно.
- Резонный аргумент, - поздравила Ивоннель. - Его мысли — не наши. Нам неизвестны его нужды и желания. То, что мы считаем обещанием, для него может ничего не стоить. Мы знаем только то, что чудовище жаждет освобождения.
- И рано или поздно его получит.
Словно по сигналу, помещение неожиданно и сильно задрожало, едва не сбив Ивоннель с ног и не сбросив споткнувшуюся Кэтти-бри обратно в разлом!
Но Артемис Энтрери мгновенно оказался рядом и подхватил обеих, затащив обратно — как раз вовремя, поскольку высоко в туман водных элементалей взметнулся принадлежащий Мегере язык лавы. Большая его часть быстро затвердела в хватке элементалей и упала обратно, но часть брызг вылетела из ямы и расплескалась на полу.
Поток тёплого пара окутал троицу.
Тогда Ивоннель шагнула вперёд и запела, сильным и твёрдым голосом. Кэтти-бри и Энтрери смотрели. Шли мгновения.
Женщина-дроу прекратила свой напев и подняла руки, сложив ладони перед собой. Последний громкий выкрик — и она развела руки в стороны. В воздухе возник огромный фонтан воды, ринувшийся наружу и за край разлома — не как река, а скорее как одна огромная капля.
Огромный элементаль, поняла Кэтти-бри.
Он перекатился через кромку и пропал из виду, и помещение снова протестующе содрогнулось.
Из открытых Ивоннель ворот вышло следующее существо плана воды, затем третье и четвёртое.
Пещера зарокотала и опять содрогнулась, но уже слабее. В сочетании с оставшимися силами бурлящих элементалей Главной башни этого хватило, чтобы снова заточить предтечу Мегеру — навсегда.
- С ним бесполезно разговаривать, - сказала Ивоннель.
- Он не злой, - произнесла Кэтти-бри, обращаясь не только к дроу, но и к себе самой.
- Определённо нет. Оно даже не понимает концепции добра и зла, - ответила Ивоннель, и Кэтти-бри знала, что это правда. - Это неважно. Мегера делает то, что должен, то, что вынужден. Как утративший разум любовник.
- Разрушать и создавать, - прошептала Кэтти-бри. - Вот всё, что он делает. Вот что он сделает, если мы не удержим его. Мы для него ничего не значим.
- Даже ты и твоё кольцо. Даже город. Даже твой ребёнок. Ему всё равно.
- Нет симпатии, эмпатии, нет эмоций.
Она посмотрела на Энтрери и заметила, как тот вздрогнул от её слов, как будто они касались не только существа в разломе.
- Ты спасла меня, - обратилась она к Ивоннель.
- Такой был план.
- Ты спасла моего ребёнка. Я этого не забуду. Никогда не забуду.
Она тяжело задышала, затем почувствовала тепло. Лицу стало неприятно жарко. Посчитав, что её просто ошеломило это сильное переживание, Кэтти-бри отмахнулась — не было времени на слабость.
Ивоннель кивнула и положила руку ей на плечо. Она хотела сказать, что не сомневается, что Кэтти-бри вернёт долг, но замолчала и бросила на женщину любопытный взгляд.
- Что?
- Оно нуждается в освобождении ещё больше, потому что его силы не используются как следует, - сказала Кэтти-бри во внезапной вспышке озарения. Она посмотрела на Ивонель, потом на свою руку и кольцо, стащила его с пальца.
- Это кольцо обладает огромной силой, но не даёт мне власти над предтечей.
- Разумеется, - отозвалась Ивоннель.
Кэтти-бри посмотрела на неё, её губы сложились в коварную усмешку, а синие глаза вспыхнули оранжевым.
- А над его семенем?
- О чём ты думаешь?
Кэтти-бри сощурилась, её лицо, обычно такое невинное и доброе, приобрело совсем иное выражение.
- Ни о чём хорошем для наших врагов, - прошептал Артемис Энтрери.
- Я пока не уверена, - сказала Кэтти-бри Ивоннель. - Давай обсудим это, когда я всё спокойно обдумаю.
ГЛАВА 23
Назойливое чувство дискомфорта
Следующие несколько дней Киммуриэля не покидала одна-единственная мысль, единственный тревожный вывод, сделанный после общения с разумом улья. Сделанный не благодаря тому, что он узнал, а благодаря тому, чего он не узнал.
Увунивиск? Воспоминания этого конкретного иллитида тогда показались ему странными — а может, не столько странными, сколько неуместными.