Вульфгар посмотрел на Киммуриэля в ожидании совета, и с надеждой посмотрел на Милашку Чарли.
В обоих случаях его ожидания не оправдались.
Он снова повернулся к Бревиндону, увидел, что мужчина успокоился. Он лежал на боку, правая рука поднялась в воздух ладонью вперёд, пытаясь остановить Вульфгара.
- Прошу, прошу, - умолял он.
Милашка Чарли шевельнулась и села. Только это остановило варвара.
Затем сверкнула вспышка, и последний, первобытный крик, сопровождающий призрачный облик краснокожего демонического эльфа, а затем всё это пропало.
- Бери его, - сказал за спиной Вульфгара Киммуриэль. - Он нам понадобится, но отсюда пора уходить
ГЛАВА 24
Эхо памяти
Стремительно, как атакующая гадюка, выбросив правую руку, Афафренфер перехватил топор за рукоять сразу под лезвием, всего в пальце от своего лица, и его захват был настолько сильным, что он мгновенно остановил удар. Правая нога Афафренфера взметнулась вверх и наискосок влево, затем хлестнула обратно направо прямо над поднятыми руками дварфа и вниз.
Упрямый дварф был достаточно силён, чтобы не позволить монаху вырвать топор у него из рук, но ему следовало просто отпустить оружие, поскольку нажим ноги монаха повёл его вперёд и вниз, руки неловко выгнулись, и Афафренфер ударил правой, вонзив заострённый обух топора в лоб дварфа.
Дварф завыл от боли и упал, оставляя оружие в руках монаха.
Почувствовав приближающееся давление, монах швырнул оружие за спину, закручивая его, и быстро развернулся, чтобы увидеть, как топор чиркнул по плечу второго противника, не нанеся реального урона — дварф повернулся налево, чтобы пропустить топор.
Но этого было достаточно, поскольку атакующий дварф так и не развернулся до конца обратно, и когда он приблизился, нога Афафренфера ударила его прямиком в лицо, заставив запрокинуть голову. Он пошатнулся, и Афафренфер яростно налетел на него, колотя по голове, бросив его на землю.
Афафренфер снова развернулся в последний момент, выхватив брошенное копьё прямо из воздуха, перехватил его и бросил обратно в хозяйку.
Дварфийка тоже упала, схватившись за торчащее из плеча древко.
Монах почувствовал удар в бок и повернулся, но там никого не было.
Только тогда он понял, что это не удар, а арбалетный болт — монах увидел ещё двух дварфов. Один выстрелил и сейчас перезаряжал арбалет, другая нацеливала свой.
Афафренфер приготовился, ощущая боль в боку от глубоко засевшего болта.
Дварфийка выстрелила.
Рука Афафренфера метнулась вверх и наружу, отбивая болт, но движение вызвало сильный приступ боли, когда засевший в теле болт начал рвать внутренности. Монах инстинктивно потянулся к снаряду, затем вскинул левую руку, когда дварф, задетый брошенным топором, снова набросился на него, размахивая молотом.
Монах принял удар, его рука онемела, и контратаковал оглушающей открытой ладонью в лицо дварфа.
Но теперь на него нацелились два арбалета.
Он начал готовиться, затем неожиданно выгнулся, когда в его спину с силой вонзилось копьё.
Дварфийка надавила на него изо всех сил.
Афафренфер посмотрел вниз и увидел остриё копья, вышедшее из живота. Он почувствовал вкус крови во рту. Он поднял взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть два арбалетных болта, летящих в грудь.
Руки не подчинялись приказам. Он не мог поймать эти снаряды, как не мог отразить их или блокировать.
Он только смутно почувствовал, что копьё выдернули из спины, лишь отдалённо осознавал, что смотрит в небо, лёжа на спине, силясь вдохнуть.
Он знал, что должен немедленно встать.
Но...
Бревиндон Маргастер провёл немало распутных ночей в Глубоководье, окружённый множеством женщин и большим количеством выпивки. Став старше, на следующее утро он всегда качал головой, очнувшись от полубессознательности, обхватывал ладонями лицо, которое казалось слишком большим для его тела, и клялся, что больше никогда не станет поглощать столько алкоголя.
Сейчас он чувствовал себя также, только в несколько раз хуже — как будто выпил содержимое каждой бутылки на шумной вечеринке, потом долго его били по голове, а потом без перерыва тыкали в глаза пальцами.
- Просто убей его и покончим с этим, - услышал он женский голос.
Бревиндон открыл глаза — ему потребовалось несколько попыток — и оглядел незнакомую комнату. Он чувствовал затхлость, старую пыль. Где он оказался? Он ничего не понимал, хотя узнал трёх из пяти людей, находящихся в помещении вместе с ним. Женщину, здоровяка, мелкого дроу... все они были на корабле во время сражения в гавани. Молот этого здоровяка сломал мачту невероятным ударом.
- Вульфгар, сын Бьорнегара, - промямлил Бревиндон, поскольку здоровяк не мог быть никем иным.
- Видишь, он тебя знает, и будь уверен — найдёт способ поквитаться, - сказала женщина. - Просто прикончи его.
- Скажешь ещё хоть слово, и здесь кто-то умрёт, - произнёс дроу. - Но это будет не он.
Бревиндон почувствовал руку на плече, повернул голову и увидел женщину-дроу с закрытыми глазами, читавшую заклинание. Он напрягся, ожидая смерти, но потом расслабился, когда по телу прокатились волны лечебной магии.
- Садись, - сказал мелкий дроу, и когда Бревиндон не отозвался сразу же, женщина схватила его за плечо и поставила на ноги.
- Ты знаешь, что с тобой произошло? - спросил мужчина-дроу, подходя совсем близко. - Ожерелье с филактерией...
- Азбиил, - сказал Бревиндон, и имя потрясло его — как и тот факт, что он неожиданно почувствовал такую свободу, какой не чувствовал уже несколько месяцев.
- Азбиил уничтожен, - объяснил дроу. - Больше он тебя не побеспокоит.
- Зато мы побеспокоим, - сказал другой мужчина-дроу, повыше, и Бревиндон моргнул и даже подумал, что может быть и правда перебрал накануне, поскольку мужчина прямо на его глазах преобразился, стал высоким и долговязым рыжеволосым человеком.
- Я — старший капитан Курт, - сказал он.
- Был, пока ты не решил напасть на наш город, - сказал другой дроу.
Бревиндон какое-то время пытался это переварить, потом прошептал — в первую очередь самому себе:
- Почему я ещё жив?
- Потому что ты поможешь нам очистить Лускан от твоих грязных гноллов и других наёмников, которых ты сюда притащил, - ответил дроу, назвавшийся Куртом. - Ты поможешь нам навести в Лускане порядок.
- Гноллы, - повторил Бревиндон. Он покачал головой, не в знак отрицания сказанному, а отрицая сразу всё произошедшее. Как он мог быть таким глупым? Таким злобным? Он заключил союз с гноллами — с демоном! — как и другие вельможи из его дома.
Его дом... Дом Маргастер, некогда столь славный...
Что с ним стало?
Что он натворил?
- Тебя подчинил демон, - сказал мелкий дроу, и Бревиндон какое-то время сомневался, не произнёс ли он свои ужасные мысли вслух.
Потом вспомнил больше и понял, что этого не требовалось — не для этого дроу.
- Киммуриэль? - беззвучно прошептал он. Он думал, что это имя, имя дроу, этого дроу, который присутствовал в его мыслях, когда Азбиил набросился на саму его душу.
- Демон изгнан, - сухо произнёс Киммуриэль. - Азбиил тебя больше не побеспокоит.
- Его заменишь ты в моей голове? - горько сказал Бревиндон.
Дроу хмыкнул.
- Только когда мне захочется. Но мы можем обойтись без этого, если ты примешь предложенную сделку.
- Какую сделку?
- Ты выполнишь нашу просьбу и останешься занимать определённое положение в городе, - сказал ему старший капитан Курт. - Это щедрое предложение.
- Которое позволит Бревиндону Маргастеру хоть как-то восстановить свою репутацию, если он будет принимать разумные решения, - сказал здоровяк, в котором Бревиндон узнал Вульфгара.